Я добавляла в фарш пажитник и другую зелень и с огромной скоростью лепила пельмени, чтобы было, чем кормить гостей. Лина трудилась в лавке, продавая налепленное вчера. А к полудню я заметила, что к торговле подключился и Курт — пришел тихонько и, не тревожа меня, устроился за кассой — специальным ящиком с ячейками под местные монеты. Видимо, чтобы я его не рассчитала и не прогнала раньше времени.

Сегодня эти двое не чудили, а особым образом дополняли друг друга, понимая с полуслова.

А когда горожане начали стягиваться в мою едальню на обед, на замену Лине в торговый зал отправился герцог Файрон.

— Ася, свари мне своих особых пельменей «для ненасытных», а то я ненароком сожру каменщика, — прошипел он, заметив незваного напарника.

— Оставлю тебе лучший столик, приходи через полчасика, — улыбнулась я.

Я ведь и не заметила тот момент, когда сдержанный, даже холодный и мрачный герцог Файрон превратился в открытого и заботливого Риддиана. Это произошло постепенно. Так же постепенно я влюблялась в него… И теперь смотрела в удаляющуюся мужскую спину с обожанием и гордостью.

Да, именно так. Я влюбилась, как девчонка! И наконец-то призналась себе в этом.

Осталось поделиться пьянящими наблюдениями с Риддианом… Вот за обедом и скажу!

От такой дерзости к моим щекам тут же прилил жар, на лице расцвела шальная улыбка.

А через полчаса пельменная наполнилась голодными гостями и свободных столиков не осталось. Совсем. Даже для герцога.

— Поест на ходу? — немного расстроенно поделилась я с Вишней. Есть на ходу можно, — я же ем… — а вот признаваться в чувствах будет неловко.

— Ася, еще гости! — выдохнула Лина, забегая в дом, чтобы забрать очередную партию пельмешек для варки на открытой кухне. Помощница приноровилась и прекрасно справлялась с готовкой полуфабриката и сервировкой блюда сама.

— Пускай встают в очередь, — велела я, не находя иного решения.

Очередь! В мое заведение уже очередь… Это ведь мечта любого ресторатора!

И я подпрыгнула от счастья, растянув довольную улыбку, выглянула в окно, чтобы полюбоваться толпой желающих отобедать в «Солнце и Луна, На-на-на-на!», и заметила знакомого мужичка с проседью.

Ну надо же, кто почтил мою скромную едальню своим присутствием! Как говорится, мы не ждали вас…

Дыши, звезда моя!

Рано или поздно встретиться с Геной все равно пришлось бы, хотя бы для того, чтобы вручить ему сто золотых. Теперь я не сомневалась, что заработаю необходимую сумму раньше назначенного срока.

А староста и не думал ждать у крыльца. Он прошел сквозь террасу и без приглашения сунулся на кухню.

— А вы тут неплохо устроились, Ася, — с усмешкой похвалил Гена, выделив мое имя. Мы с ним хоть и не виделись часто, но он запомнил, молодец. — Накормишь, хозяюшка?

Если честно, я ожидала чего угодно. Гена ведь запретил горожанам приходить ко мне и обещал бойкот. А теперь улыбался и кидался ласковыми словами, словно ничего и не было.

— Накормлю, отчего ж не накормить.

Я выглянула на террасу в поисках свободного столика — хоть и знала, что мест нет. А в торговом зале ели даже стоя у прилавка. Гена проследил за моими метаниями, но намека не понял и добродушно отвесил:

— Уговорили, Ася, сяду прямо тут. — Он отодвинул тяжелый дубовый стул и устроился за краешком стола, где я лепила пельмени.

Гена уселся прямо на моей кухне.

На плите у очага как раз доварилась очередная партия вареников с творогом и пельмешек в форме луны. Пожав плечами, я поставила перед старостой дымящуюся тарелку, подала хлеб, майонез и сметану и пожелала:

— Приятного аппетита!

Гена удивленно вскинул брови, но тут же вернул на лицо радушие, принюхался и вынес вердикт:

— Пахнет вкусно. — Он надкусил одну Луну. Осторожно, будто опасался, что я решу скостить долг преступным способом.

Я кивнула и оставила его под присмотром Вишни, ведь надо было помочь Лине. Видела через окно, что она зашивалась и не успевала разносить заказы.

— Ася, — перехватил меня за руку Старик Маклай, когда я шла между столиками. — Мы с ребятами ждем хлеба. Твоя подавальщица, наверное, забыла.

— Да-да, уже несу, — улыбнулась я.

Пока Лина орудовала поварешкой, я разнесла хлеб, наполнила соусники и добавила зелени на столы, за которые требовалось. И только после этого вернулась в кухню, чтобы замесить еще теста.

Гены за столом не обнаружилось. Он стоял в дверях у коридора, ведущего в жилую часть дома. На ноге у него висела, вцепившись коготками в штанину, моя охранная крольчиха.

Вот же проныра этот Генрих!

— Искали уборную? — пришла я на помощь проныре.

— Что вы, Ася, — отмахнулся он. — Я отошел в сторонку, чтобы увидеть полную картину. Смотрю на ваше детище, любуюсь — красота. И вид какой на горы и озеро! — польстил Гена и ринулся ко мне… обниматься!

Совсем, что ли, берега попутал от голода?!

— Это уже лишнее, Генрих! — осадила я и уперлась ладонями в его покатые плечи.

Он крякнул, будто собирался поднять меня на руки, но комплекция, возраст и мое сопротивление не позволили.