Он казался выросшим из скалы, как тёмный зуб древнего зверя. Башни поднимались к низкому небу, острые крыши блестели от дождя, узкие окна горели зелёным и золотым. У подножия замка ревела река, белая от пены. Каменный мост тянулся через пропасть, слишком длинный, слишком узкий, и я поймала себя на том, что задержала дыхание, когда карета въехала на него.

Под колёсами гулко отозвался камень.

Грейнхольм услышал нас.

Я почувствовала это так ясно, что пальцы сами сжались на мокрой складке платья.

Не знаю, как объяснить тем, кто никогда не слышал дома. У каждого дома есть свой звук, даже если в нём тихо. Родовое гнездо Ортенов, к примеру, вздыхало сквозняками, как пожилая женщина, которой давно никто не говорил добрых слов. Дом тётушки Милены щёлкал половицами раздражённо и суетливо, будто вечно подслушивал. Летний дворец короля звенел стеклом, пустой и самодовольный.

А Грейнхольм…

Он молчал.

Но это было не спокойное молчание.

Так молчит человек, который прижимает ладонь к ране, чтобы не закричать.

— Леди Лиара.

Я вздрогнула.

Рейнар смотрел на меня.

— Вы побледнели.

— Ваш замок не любит гостей.

— Вы теперь не гостья.

Глупо, но от этих слов стало ещё холоднее.

Карета остановилась у широких ступеней. Дождь почти закончился, но воздух был сырой, колючий. У входа выстроились слуги — человек двадцать, не больше. Для такого замка их было мало. Слишком мало. И все они стояли с одинаковыми лицами людей, которые давно научились не показывать лишнего.

Никто не улыбнулся.

Никто не поклонился слишком низко.

Никто не сказал: “Добро пожаловать”.

Рейнар вышел первым. Потом подал мне руку.

На этот раз я не стала спорить.

Моё свадебное платье окончательно потеряло вид: подол был в грязи, кружево у рукава потемнело от дождя, одна из жемчужных пуговиц висела на нитке. Я спустилась на мокрые камни и подняла голову.

Над входом в замок был высечен дракон.

Не грозный, не разинувший пасть, как на гербах южных домов. Этот дракон свернулся вокруг ветви, и его крылья защищали маленький каменный огонь. Резьба была старая, местами стёртая, но в глубине глаз ещё тлел зелёный блеск.

Я смотрела на него, пока не поняла, что слуги смотрят на меня.

Вернее, не на меня.

На платье.

На лицо.

На то, насколько я не похожа на ту, кого они ждали.

Вперёд вышел высокий худой мужчина в безупречно застёгнутом тёмном сюртуке. Волосы с проседью, аккуратная бородка, взгляд вежливый до полной бесчеловечности.

— Милорд, — он поклонился Рейнару. Потом мне, чуть менее глубоко. — Леди.

Не “миледи”. Не “леди Вейр-Арденн”. Просто леди.

Я отметила это и промолчала.

— Управляющий Кайр Норн, — представил Рейнар. — Все хозяйственные вопросы через него.

— Добро пожаловать в Грейнхольм, леди Лиара, — произнёс управляющий.

Слишком поздно, подумала я.

Но кивнула.

— Благодарю.

— Ваши комнаты готовы.

— В южном крыле? — спросил Рейнар.

Кайр опустил глаза на долю мгновения.

Так быстро, что кто-то другой не заметил бы.

Я заметила.

— В дальнем восточном, милорд. Как вы распорядились ранее.

Рейнар нахмурился.

— Я распорядился подготовить покои жены.

— Покои первой леди закрыты, — тихо сказал Кайр. — Южные комнаты требуют ремонта после протечки. А восточное крыло сухое, тёплое и достаточно уединённое.

Последнее слово прозвучало почти прилично.

Почти.

Рейнар посмотрел на него так, что ближайшая служанка побледнела.

— Достаточно уединённое?

— Я полагал, милорд, что так будет… удобнее.

Для кого — он не уточнил.

Я вдруг почувствовала усталость. Она навалилась резко, как мокрый плащ на плечи. Я могла бы стоять здесь, пока муж-дракон испепеляет управляющего взглядом за оскорбление, нанесённое жене, которую сам же не хотел. Могла бы ждать, что он сейчас потребует открыть лучшие комнаты, позовёт слуг, накажет виноватых и торжественно введёт меня в дом.

Но я уже слишком хорошо знала цену чужим торжественным жестам.

— Дальнее восточное меня устроит, — сказала я.

Рейнар повернулся ко мне.

— Вы не обязаны соглашаться.

— Милорд, за сегодня я уже вышла замуж вместо сестры, узнала, что в вашем замке говорят стены, и проехала полдня в мокром свадебном платье. Если там есть кровать и горячая вода, я готова считать это удачей.

Кайр Норн моргнул.

У одной из служанок дрогнули губы.

Рейнар же смотрел на меня так, будто не мог решить, раздражаю я его или развлекаю.

— Проводите леди, — сказал он наконец. — И пришлите горничную.

— Разумеется, милорд.