Вскоре мы входим в приемный зал Гильдии, просторное помещение с высоким сводчатым потолком. На длинных столах ярко горят магические светильники. Вдоль стен стоят адепты и младшие маги, наверно, стоящие в очереди или уже поговорившие с Архимагом. Некоторые держат в руках свитки, кто-то обсуждает свои вопросы вполголоса или нервно перелистывает бумаги.

В центре зала, на некотором расстоянии от толпы, стоит массивное кресло с высокой спинкой, очень напоминающее трон, а на нем, видимо, восседает тот, кто мне нужен. Архимаг Морган небрежно откинулся на спинку, длинные пальцы касаются подбородка. Мертвенную белизну лица обрамляют иссиня-черные волосы. Впрочем, самое жуткое в его внешности — это глаза с желтыми радужками, немигающие, как у змеи, — в точности, как описывала Жозефина.

Он будто сразу чувствует на себе мой взгляд. Его глаза находят мои, и у меня мурашки бегут по позвоночнику. Бр-р-р.

— Герцогиня. Какое… неожиданное удовольствие. Я приму вас вне очереди, — произносит он, мягко растягивая слова, словно пробуя их на вкус, а затем добавляет погромче, для остальных: — Прием закончен.

В каком-то недоумении наблюдаю, как маги и посетители неохотно покидают зал, вполголоса переговариваясь. Некоторых явно раздражает, что их вопросы остались без ответа, но никто не смеет перечить Моргану. Похоже, его слово здесь — закон.

Когда последний адепт скрывается за дверью, в зале остаемся только мы: Архимаг, Дарн Ферий, Труди, Элионель и я.

Морган не встает, наоборот разваливается в своем кресле еще вальяжнее, а во взгляде еще острее проявляется лениво-хищное выражение. Если раньше я подумывала нанять Архимага для дальнейшей службы, то сейчас резко меняю решение. Это как змею себе купить или крокодила. Такого опасного питомца прикармливать себе дороже!

Стряхнуть с себя его пасть и брезгливо отшвырнуть подальше — вот и все, чего я сейчас хочу.

Подойдя поближе, сразу перехожу к делу:

— Вам заплатили за то, чтобы лишить меня дара. Это незаконно и наказуемо.

Он, облокотившись на подлокотники кресла, сплетает тонкие узловатые пальцы и медленно произносит:

— Мне несомненно льстит ваше мнение о моих способностях. Но, быть может, ваш дар сам решил вас оставить? При чем тут я?

— При чем тут вы, покажет магическая экспертиза. У меня есть и деньги, и юристы для ее проведения. Более того, у меня есть возможность осветить это разбирательство в газетах Филандиса. Все ваши коллеги и ученики будут в курсе.

Я нисколько не вру. Под “возможностью” имею в виду элементарную покупку издательства — это мне по зубам. И, кажется, маг чувствует по моему виду, что я не блефую, потому что в его мимике и жестах начинает проскальзывать напряжение.

— Вы до сих пор не начали процесс экспертизы, — он хмыкает, постукивая пальцами по подлокотнику. — Значит, рассматриваете другие варианты?

— Если вы перестанете на меня воздействовать и пообещаете меня не трогать, мы оба забудем о вашей ошибке. Экспертизы не будет.

— Мне нужно время подумать.

— Могу дать вам пять минут. Мне не критично.

Архимаг разглядывает меня с ленивым любопытством, затем задумчиво произносит:

— Забавно. Когда меня нанимали, мне говорили про взбалмошную, капризную девчонку, не умеющую контролировать собственный дар. Я считаю, эта вопиющая ложь дает мне право хоть сейчас разорвать договоренность.

Он медленно качает головой, растягивая губы в кривой усмешке:

— Есть что-то особенное в вашем семействе Рестванов. Вам очень трудно отказать... Но вам, миледи, я все же откажу.

— Почему? — сердце вдруг падает в пятки.

— Потому что иначе мне придется уплатить заказчику неустойку. А я не при деньгах. Сами понимаете, — он разводит руками.

Я вздыхаю... Кто бы сомневался!

— Какова сумма неустойки?

— Тридцать золотых.

— Хорошо. Заплачу вам сразу после вашей клятвы.

Морган медленно, по-кошачьи поднимается со своего кресла.

— Значит… — протягивает он, словно примиряясь с этим словом. — Вы хотите клятву.

— Да. Вы поклянетесь, что не будете воздействовать на меня магией, угрожать мне или причинять вред. А также не будете приказывать кому-то другому сделать это.

Он молча кивает, и атмосфера неуловимо начинает меняться. Словно воздух становится гуще, тяжелее. Свет от магических светильников тускнеет. Морган больше не скрывает свою магию — она витает вокруг него, давит, словно волна темного океана. На мгновение становится не по себе. В этом мужчине чувствуется большая сила. Почему он так быстро согласился? Может, причина в моем везении, остатках дара фэргю?

Хотелось бы в это верить.