— Слушай, — начал он вкрадчиво. — Я не знаю, что тебе там показалось… Или, может, это мне показалось, что тебе показалось. У нас же все хорошо? — Я пожала плечами. — Я что думаю: надо тебе защиту поставить. Я, олух, сразу не догадался. Не ожидал, что ты так резво в процесс вольешься и грудью на амбразуру кинешься. Поставлю защиту, и сможешь спокойно по квартирам ходить, и уже никто навредить не сможет! Прости, что сразу этого не сделал.
Мое сердце дрогнуло. Голос звучал естественно, и мы как раз с Семеновной только что обсуждали Иоськин промах по защите. Может, и правда, профукал момент? Или это я цепляюсь за соломинку?
— Пока не надо, я очень устала от потусторонних гостей, хочу сделать перерыв, — сказала я. — И мне как-то не интересно ходить под домами и искать, куда бы это мне в очередной раз заселиться.
— Я понимаю, честно. Но помнишь, я сказал про агентство?
Я начала зябнуть от ночного воздуха, но боялась это показать, потому что в этом случае Иоська мог бы попытаться меня обнять, якобы чтобы согреть.
— Пойдем до леса, по дороге расскажешь, — предложила я. Мы двинулись к холму.
— Ну так вот, — оживленно принялся рассказывать Иоська, пытаясь подстроиться под мой шаг, — это агентство, конечно, далеко от официального. Просто есть люди, которые мониторят отзывы, информацию, выискивают в СМИ истории о каких-то странных случаях, в общем, следят за всем, что может оказаться аномальным. На основании этого они собирают статистику и ведут список «нехороших» квартир. То, что обычным съемщикам нехорошо, нам — и любителям, и специалистам — самое то! Хотя иногда этим интересуются просто ценители острых ощущений или обычные люди, которым хочется приобщиться к потустороннему, проверить себя на стойкость, адреналин выплеснуть…
— Ну, пусть запишут дурацкий розовый дом в этот список, адресок могу скинуть, — сварливо пробурчала я. — Там тоже подолгу никто не жил, все съезжают почти сразу. Даже я. Острых ощущений там предостаточно.
— Я им передам, — с готовностью подхватил Иоська. — Ну а ты можешь через них наоборот квартиры эти выбирать. У них даже сайт есть! Я тебе его название скажу, но надо запомнить: ты же знаешь, что записывать тут что-то бесполезно.
— Пока мне нужен перерыв, — равнодушно повторила я. — Но спасибо, буду иметь в виду.
— Да что с тобой такое, Уль?! — вдруг разозлился Иоська, останавливаясь и преграждая мне дорогу. Его эмоции, на первый взгляд, выглядели натурально. Мы были уже у подножия холма.
— Со мной?! — в свою очередь возмутилась я.
— Да ты, как чужая, со мной разговариваешь, к себе не зовешь, холодная и неприступная. В чем дело? Что ты себе напридумывала?
— Ну, это спорный вопрос, напридумывала или ловко подметила.
— Что подметила? Я ничего не понимаю…
Мы уже отдалились от самой деревеньки, где светили фонари, и теперь нас освещали только ущербная луна и звезды. Но мне хорошо было видно Иоськино лицо, его хитрые карие глаза с извечным прищуром, растерянную улыбку. А что, если и впрямь напридумывала?
— Можно я пойду с тобой? — проникновенно заглядывая мне в глаза, спросил Иоська.
Я почувствовала на предплечьях его горячие ладони, от которых тепло сразу полилось по жилам, согревая в прохладную ночь. Вдохнула его запах, знакомый до боли, до нестерпимого желания. А что, если правда показалось? Я ж еще тот параноик, умею надумать, накрутить, и потом сама поверю… Не совершить бы непростительной ошибки!..
— Мне нужно отдохнуть, — все же промямлила я снова, не поддаваясь на ласки.
— Ну неужели при этом обязательно быть ночью одной?
Его лицо становилось все ближе и ближе, он все придвигался, и я ощутила исходящий от тела жар, так что закружилась голова. После множества беспорядочных, горестных мыслей о разрыве, о другой женщине и начале конца как же мечталось, чтобы все оказалось неправдой, как хотелось обмануться, поверить, что на самом деле он мой. Забрать его с собой, пройти рука об руку через лес, снова оказаться вдвоем, чтобы согревал своим теплом. Я поняла, что если он меня сейчас поцелует, я сдамся, но что-то в глубине души еще боролось с любовным наваждением и горячим желанием, не позволяя мозгу туманиться… Я сделала последнюю попытку отказаться.
— А я не одна буду, — хмыкнула я. — Ты ж еще не знаешь — я с этой ерундой из телевизора подружилась. Мы теперь иногда болтаем. Вот с ней и пообщаюсь, какой-никакой а собеседник.
Оторопевший Иоська вытаращился на меня круглыми глазами. Куда только извечный прищур пропал?! Пару мгновений он молча моргал и наконец озадаченно пробормотал:
— С ерундой из телевизора? Ты с ней разговаривала?! Ты ж ее боялась до чертиков! Ты не перестаешь меня удивлять.