Одинокий вечер прошел на удивление приятно, хоть и немного грустно. Я жгла прошлогоднюю листву, с наслаждением вдыхая горьковатый дым. Потягивала ягодную наливочку, лениво размышляя, можно ли вызнать ее рецепт у бабушек. Любовалась черным небом, на котором звезд по сравнению с подмосковным было несчетное количество, словно Внутрь находилась в самом сердце Млечного Пути.
А ведь неплохо все складывалось. Жаль только, что с даром опять вышла незадача. Все мои восторги и надежды на месть обидчикам рассыпались в прах. А я как возгордилась, как раздувалась от чувства собственной значимости и, главное, опасности! «Не подходите близко, я тигр, а не киска!..» Увы, слишком хорошо для Ульяны.
А еще мои мысли занимал Иоська. Ну что мне стоило его позвать? Сидели бы сейчас с ним рядышком у костра. Ведь он бы принял приглашение. Но видимо, я боялась, что этим дело не кончится. Я так долго была одна. Наверное, все к лучшему. И вообще, мог бы и сам остаться, наглости-то ему не занимать! А вместо этого он взял да ушел.
«И даже не оглянулся», — снова с легкой обидой припомнила я.
Мне было хорошо и спокойно, костер потрескивал, огненные искры взлетали и исчезали где-то на пути к бесконечным звездам. Сейчас если чего-то и не хватало, не считая мужского плеча, то песен под гитару. Вот именно таких, походных, даже нестройных. Все эти песни закончились для меня вместе с прошлыми отношениями. Мне этого не хватало… Дружба на работе и вылазки в интересные места с коллегами отвлекли меня на какое-то время. А сейчас я снова вернулась к тоске об утерянном.
Проснувшись на следующий день, я, вопреки уговорам старушек, решила все же уехать домой. Мало ли, Иоська еще подумает, что я из-за него осталась. К тому же я могла дать слабину и позвать его вечером к себе. А в глубине души что-то этому противилось. Может, я просто одичала в своем добровольном заточении…
Глава 19
Май нахлынул гигантской волной тепла и весеннего цветения. Все изменилось в одночасье. Накануне я ложилась, окинув перед сном взглядом полупрозрачные кроны деревьев, едва укрытые эфемерной зеленоватой шалью первой робкой листвы. Ночью прошел сильный дождь. Сквозь сон я слышала, как грохочет гром. Я все порывалась встать и выйти на балкон полюбоваться молнией, озаряющей черное небо, но усталость и дрема приковали меня к постели, и я заснула под грозовую канонаду. А наутро, выглянув в окно, не узнала свой двор: тополя и липы стояли в ореолах сочной зелени, лысые еще вчера газоны заполнились разнотравьем, в котором тут и там горели яркие солнышки одуванчиков.
Дождь, словно живая вода из волшебной сказки, за одну ночь пробудил природу, вернул ее к жизни, и казалось, что мир совершил маленький бросок во времени. Я тут же порадовалась, что успела переехать как раз перед этим цветением и самые чудесные мгновения весны переживала, глядя из окна не на покрытый резиной двор, а на услаждающую взор свежую зелень.
Красота весны отвлекала меня от мрачных дум насчет нового витка неудач с поисками дара. Я просто спокойно выжидала и наслаждалась чудесным маем. К моей большой радости ночная плакальщица в последние дни затихла и больше мне не мешала. Я, как всегда в моменты душевного равновесия желающая, чтобы у всех все было хорошо, искренне надеялась, что пришел конец горестям и печалям моей соседки.
Частный сектор в районе, где находилась моя собственная квартира, сейчас утопал в цвету: вишни, яблони, черемуха стояли в белом кружеве, начиналось цветение сливовых деревьев. Меня каждый раз удивляло, сколько у живой природы всевозможных оттенков белого цвета. Сиреневые кусты обильно украшали разноцветные грозди крошечных бутонов, готовые вот-вот распуститься, они уже издавали легкий, едва уловимый аромат. В эти дни я иногда бегала через железную дорогу и гуляла в своем районе, как раньше уходила подальше от дома, чтобы пройтись по Леонидовке.
В середине мая в Подмосковье нагрянула сильная, почти июльская жара. Днем я пряталась от горячего воздуха в квартире, куда солнечные лучи добирались ближе к закату, не успевая ее сильно нагреть, и на прогулку выбиралась только в сумерках, когда духота, насыщенная густыми цветочными ароматами, постепенно сменялась свежестью: майские ночи были прохладными.
Одним из вечеров я, исходив вдоль и поперек частный сектор, благоухающий сливовым цветом и распустившейся уже сиренью, вернулась домой почти без ног и довольно рано и легко заснула. Пробудилась я среди ночи аккурат в час быка от все тех же горьких всхлипываний, о которых и думать забыла. Нотки боли в голосе и дрожащие вздохи бедняжки дергали за струны души. Я с досадой ощутила, как уходит сон.
— Да что ж это такое? — раздраженно пробормотала я, поднялась с кровати и отправилась на кухню, чтобы смочить пересохшее горло: в комнате было душно, видимо, днем жара настолько разгулялась, что добралась и до моего жилища.