Следуя указаниям «учебника по загадочным механизмам» я смогла выставить нужное мне время перехода и даже длительность удержания портала открытым. Максимально допустимым значением оказалось пятнадцать минут. Цифровое табло ожило, маленькие карточки с цифрами зашелестели, перелистываясь с бешеной скоростью, и наконец застыли на 16.45. Сейчас была половина пятого, на всякий случай я оставила себе в запасе немного времени. Затем мне пришлось нажать еще несколько кнопок, больших и маленьких, крутануть пару шестеренок, выдвинуть на три деления из паза железный штырь с черным набалдашником, похожий на переключатель скоростей в коробке передач, а затем вернуть в начальное положение самый первый рычаг.
Я лишь не смогла разобраться, как выставить время возвращения, но, по всей видимости, при данном способе этого и не требовалось. Кажется, открывать портал на обратный переход мне предстояло уже из Внутреннего мира. А это значило, что самое главное было не забыть взять с собой эти листочки.
Когда я подняла вверх рычаг, то наконец с удовлетворением услышала уже знакомое тиканье. А после вдруг вспомнила, что так и не прочитала записку от Ильиничны, тоже выпавшую из бутылки. На все про все у меня оставалось еще минут пятнадцать, поэтому я, уложив прямо перед спальней вещи, которые требовалось перенести во Внутрь, попыталась скоротать время за чтением очередного послания.
Новелла Ильинична писала своей внучке, что та должна строго следовать инструкции, и объясняла, где найти механизм и где откроется переход. Все это мне уже было известно. Также она поведала ей, что незнакомый чужой язык на вырванных страничках сразу станет понятен, как только она перейдет во Внутрь. Я самодовольно покивала. Об этом я тоже догадалась без подсказок.
Дальше она пускалась в новые указания, и я решила все же дочитать письмо не второпях перед порталом, едва удерживая лист бумаги трясущимися ледяными пальцами, а без спешки, в тепле и спокойствии Внутреннего мира. Словно в ответ на мои мысли где-то раздался чуть более громкий, чем тиканье, щелчок, и четырехугольник дверного проема спальни смазался и поплыл, а потом рябь разошлась и мне открылась светлая уютная комнатка во Внутри. Подхватив мокрую куртку, ужасающе грязные ботинки и рюкзак, я шагнула в другой мир, где меня сразу окутали жар и приятный запах хорошо протопленной избы.
Глава 13
«Зачем, зачем я сняла эту квартиру. Ну видела же, в каком она состоянии. Что за глупость, что за блажь, в конце концов?..»
Я вновь и вновь в ужасе переводила взгляд с ванны на грязно-белые стены, изуродованные ржавыми разводами, тянущимися с потолка. Сам потолок сейчас набухал густыми меловыми каплями, источающими запах сырой побелки и ржавчины. А в ванну низвергались кривые струи коричневой воды, которой плевался широкий приплюснутый носик старого крана. Дрожащей рукой я безуспешно пыталась перекрыть воду, но кран сорвало, и вода продолжала хлестать. Горячие рыжие брызги обжигали руки и предплечья. Струи кипятка стекали по стенам, расползаясь на мозаичном полу серой мучнистой лужей. Кто додумался покрыть стены и потолок в ванной побелкой?!
Увязая ножками в белесой жиже, по полу ванной шустро пробежал крупный рыжий таракан.
— Фу ты, ну ты, гадость какая! — Я буквально выскочила из отвратного сновидения и, тяжело дыша, села в кровати. Сердце колотилось, словно я только совершила спринтерский забег.
Что за напасть? Уже второй раз за последнее время мне снился этот неприятный сон. В первый раз — примерно пару месяцев назад, когда я вернулась с дачи. После того самого заезда, когда Зара накормила меня жженым сахаром моего же приготовления, а потом я под проливным дождем вела раскопки на огороде Ильиничны. Поиски увенчались успехом, я нашла печатные страницы с инструкцией и научилась открывать портал в нужное мне время. В тот вечер я, конечно, домой не поехала, осталась еще на одну ночь во Внутри греться и сушить вещи. Там, в уютной избе, я спала сладко-сладко, а зато на следующую ночь, по возвращении в свои родные Мытищи, поймала «трансляцию» омерзительного сна про протечку в ванной. Хорошо, хоть квартира чужая снилась. «По сюжету» я снимала очень старое, обветшалое жилье, где все и случилось.
После этого я побывала в своем «загородном доме» всего один раз, где-то в середине ноября. Как бы ни хотелось туда наведываться чаще, мой нераскрытый дар мешал мне это сделать. Можно было бы приезжать, переходить во Внутрь и проводить время в уютном домике с печкой. Гулять по лесу, вечерами сидеть у костра, читать книги — свои или из небольшой библиотеки Ильиничны, на языке Внутреннего мира, который волшебным образом становился понятен, как только я перешагивала через портал. Но слова сердитой Кузьминичны напугали меня. Она сказала, что чем дольше я буду туда-сюда ходить просто так, тем хуже. И уж тем более не было смысла в моих визитах в деревню с пустыми, по сути, руками. Только видеть осуждающие, недовольные взгляды старушек, да и Зара уже от меня, кажется, была не в восторге. Понятное дело, я не наследница. Я приблудилась случайно. Может, и правда совершенно случайно? Потому что я до сих пор ни на шаг не приблизилась к разгадке, какими такими суперспособностями могу обладать.