Удачное вложение Страница 120 из 157
Скорость
7
Главы
Прологстр. 1Глава 1стр. 1* * *стр. 2Глава 2стр. 3* * *стр. 3Глава 3стр. 5* * *стр. 5Глава 4стр. 7* * *стр. 8Глава 5стр. 9Глава 6стр. 11* * *стр. 12* * *стр. 15Глава 7стр. 15Глава 8стр. 18Глава 9стр. 22* * *стр. 24* * *стр. 25* * *стр. 27Глава 10стр. 28* * *стр. 29* * *стр. 30Глава 11стр. 30* * *стр. 33Глава 12стр. 34* * *стр. 35* * *стр. 36* * *стр. 39* * *стр. 40Глава 13стр. 40* * *стр. 42Глава 14стр. 44* * *стр. 46Глава 15стр. 47* * *стр. 49* * *стр. 50Глава 16стр. 51* * *стр. 52Глава 17стр. 54Глава 18стр. 57* * *стр. 59Глава 19стр. 60* * *стр. 61* * *стр. 62Глава 20стр. 63* * *стр. 65* * *стр. 66* * *стр. 67Глава 21стр. 69* * *стр. 72Глава 22, часть 1стр. 74* * *стр. 76Глава 22, часть 2стр. 77* * *стр. 77Глава 23стр. 80* * *стр. 83* * *стр. 84Глава 24стр. 84* * *стр. 87Глава 25стр. 88Глава 26стр. 91* * *стр. 92* * *стр. 93Глава 27стр. 95Глава 28стр. 98* * *стр. 99Глава 29стр. 102* * *стр. 103* * *стр. 105Глава 30стр. 107Глава 31стр. 111* * *стр. 112Глава 32стр. 115* * *стр. 117* * *стр. 119Глава 33стр. 120* * *стр. 121* * *стр. 122* * *стр. 124Глава 34стр. 125
0%
Страница 120 из 157
* * *

Забыв о том, что мне утром рано вставать, я сидела рядом с Данко, обнимая его и даруя долгожданную связь с музыкой. Он настроил гитару и теперь, утонув с головой в любимых звуках, играл свои мелодии одну за другой. Он пел свои песни — то грустные и нежные, то бодрые и злые, то загадочные и даже зловещие. Такие разные, настолько не похожие между собой и вместе с тем объединенные почти незаметными, трудноуловимыми нюансами, что выделяют талантливого музыканта из остальной массы, делая его творчество узнаваемым и отличным от остальных.

Он играл и пел, и я воображала, что для меня. Касаясь его, чтобы ни на секунду не потерялась такая важная связь, я ощущала тепло его тела, словно это был живой человек. Вдыхала все тот же легкий, ненавязчивый запах табака и ментола, исходящий от его густых каштановых волос. Чувствовала ритмичное биение живого сердца, словно и правда пылающее сердце Данко не могло остановиться.

Спев мне песню про звезды в комнате, которую я нашла в тетради, он какое-то время сидел молча, чему-то улыбаясь, а затем перешел к следующей, минорной и тревожной.

Бездна над пропастью,

Пламя в огне,

Красные волны расплавленной лавы

В беге за скоростью.

Слезы во сне -

Праздник во имя утраченной славы.

Данко пел на вальсовый мотив, блестящие струны мелькали под его быстрыми пальцами. Он сымпровизировал небольшое соло со сложным перебором и во время проигрыша между куплетами тихонько что-то прошептал. Кажется, он удивлялся механической памяти своих рук — тех, что уже даже не существовало как части телесной оболочки.

Ветер за звездами,

теплый туман,

Сладкая горечь соленого моря…

Тешиться грезами —

самообман

Праздник во имя пришедшего горя.

Я слушала и держала его, сцепив руки в замок у него на поясе, потому что боялась на миг отстраниться или разжать объятия. Мне не хотелось прерывать его связь, а еще — лишать себя удовольствия внимать вдохновенному вокалу, вызывающему в моей душе трепет. В какой-то момент я вдруг осознала, что давно уже и думать забыла об Иоське, и блаженно закрыла глаза.

Черное пиршество,

Стол на гробах,

Жутко свечение тусклой лампады…

Данко вдруг прервался, нервно ударив по струнам, и те страдальчески всхлипнули.

— А ты не знаешь, как меня похоронили? — вдруг тоскливо спросил он. — Сожгли или закопали?

Я растерялась, выныривая из состояния полу-медитации.

— Могу спросить у Санька, — нерешительно предложила я, но он замотал головой.

— Да нет, не важно. Извини, я сам не знаю, зачем спросил. Наверное, песней навеяло…

Он допел, и мы какое-то время снова сидели в тишине. Мне казалось, что в воздухе до сих пор стоит мягкий, затухающий звон гитарных струн и эхо проникновенного тенора Данко.

Потом мы вместе от начала до конца пролистали тетрадь с его стихами — в руках ее держал Даниил, а я держала его. Мы перебирали фотографии, что дал Санёк, смотрели нотные тетради. Это была невероятная, волшебная ночь, исполненная волшебных песен. Я не знаю, слышал ли кто-то его игру за пределами этой квартиры, или все звуки, что извлекал призрак из гитары и своих призрачных голосовых связок доставались лишь мне.

И я страшилась больше всего на свете, что невозможность исполнить и почувствовать музыку и являлось тем самым фактором, удерживающим Данко взаперти, и что теперь именно эти мгновения станут нашими последними. Но наступило утро, и никакая неведомая сила не пришла, чтобы отпустить его на покой.

Он снова исчез, когда с улицы сквозь окно полился первый утренний шум пробуждающегося города. Но не было ни свечения, как тогда с бабушкой Зоей, ни ощущения, что наконец он покидает это пристанище, как старушка, которая каждой клеточкой своего призрачного тела почувствовала освобождение. Я же очень надеялась как можно скорее его увидеть и, конечно, услышать, ведь оставались еще неспетые песни. А пока мне предстояло как-то пережить рабочий день после бессонной ночи, а потом отправляться на встречи и разговоры с бывшей командой Данко. Влив в себя две больших чашки убойно-крепкого кофе, я еле живая поплелась в офис.

Глава 33

— Что, так и сказал? — грустно спросил Данко, выжидающе глядя на меня.

— Так и сказал, — ответила я. — Ему не интересно.

Еще один огонек надежды погас в его глазах. Я только что закончила рассказывать, как встретилась с человеком, который в далеких девяностых стучал на ударных в группе «Сердце Данко» и верил в их общую мечту. Сейчас он жил обычной жизнью работающего пенсионера, был еще крепок и бодр, имел двоих детей и троих внуков, дачу в Подмосковье и домик в Болгарии, и если от чего-то и был далек, так это от музыки, по крайней мере от той, которую мог бы создавать сам.