Я покосилась на Морозова, который невозмутимо шел по правую руку от меня. Выглядел он так, будто всю жизнь только и делал, что ходил пешком и работал в деревне. В то время, когда он размахивал топором на огороде старушки, припекало солнце, и аристократично бледное лицо Алекса трогул бронзовый загар. Куртку он повесил на локоть, а рукава рубахи закатал так, что они больше не скрывали крепких мышц. Да уж, теперь я, кажется, понимала, почему он так меня раздражает и почему любая из девочек в академии мечтает о том, чтобы он хотя бы посмотрел в ее сторону... И как его такого к рукам еще не прибрали?! Может, потому что характер гаденький?
- Алекс, - нерешительно позвала я.
- Мм?
- Вчера ночью...
- Да?
Я помолчала. Он ждал, терпеливо, не торопя, и это тоже было невыносимо. Прекрасно ведь понимал, о чем именно я хочу спросить, но предоставил мне маяться от смущения вместо того, чтобы расставить все точки над и. Что это вообще такое было? Попытка прекратить мою истерику? Осознанный крик души? И что мне теперь с этим делать?
- Ничего, - буркнула я. Захочет, пусть сам эту тему поднимает.
Морозов только кивнул. Как будто этот ответ его вполне устроил или как будто он знал, что я так скажу, и уже решил сделать вид, что ничего между нами не было. А мне вдруг стало грустно. Глупая женская душа: еще утром я мечтала об этом, а теперь будто чего-то не хватало. Не думала же я, в самом деле, что он проснется и позовет меня замуж после единственного робкого поцелуя? Глупая...
Почтовая станция оказалась шумной. Нас взяли попутчиками за смешную сумму: мелкие монеты нашлись в кармане Алексовой куртки, так что даже кольцо продавать не пришлось, и два часа мы ехали на жестком сиденье рядом с купцом, который всю дорогу рассказывал про урожай и цены на зерно. Я кивала и думала о медальоне. Алекс тоже кивал и думал о чем-то своем. Собеседники из нас вышли так себе.
В город въехали в полдень. Алекс нанял экипаж до академии, пообещав, что расплатится на месте, и еще через час мы стояли у ворот. Перед ними терся один из дружков Морозова, в руках которого был кошелек с деньгами.
- Натворили вы, - буркнул он, сунул Алексу кошель и поспешил вернуться на территорию академии.
Академия снаружи выглядела как обычно: камень, башни, флаг над главным корпусом. Только у ворот дежурило двое охранников вместо одного, и смотрели они на нас откровенно недружелюбно.
- Студенты Воронцова и Морозов, - представился Алекс.
- Нашлась пропажа. Вас ждут, - ехидно сообщил охранник. - Обоих в кабинете проректора.
Мы переглянулись.
- Разумеется, - улыбнулся Алекс.
Кабинет проректора находился на третьем этаже главного корпуса, в конце коридора с особенно неприятными портретами на стенах:у всех были какие-то поджатые губы и осуждающие взгляды. Я шла и чувствовала, как медальон чуть покачивается на груди при каждом шаге. Маленький тихий маятник, от присутствия которого мне отчего-то становилось спокойнее.
Проректором оказался невысокий плотный мужчина с аккуратными бакенбардами и взглядом человека, который давно перестал удивляться студенческим выходкам, но умиляться тоже не начал. По глазам, метающим молнии в нашу сторону, это было очевидно.
- Садитесь, - приказал он.
Мы сели.
- Вы отсутствовали двое суток без уведомления, - строго сообщил он, глядя поочередно на каждого из нас. - После нападения на академию. Когда весь личный состав обязан был оставаться на территории. Хочу услышать объяснение.
- Портал, - невозмутимо пояснил Алекс.
- Прошу прощения?
- Нестабильный портал во время ночных... прогулок, - произнес он с легкой паузой перед последним словом, которая при желании могла означать что угодно. - Выбросил нас за периметр. Магическая связь оказалась недоступна. Мы добирались своим ходом.
Проректор смотрел на него.
- Ночных прогулок, - ехидно повторил он.
- Ну да.
- По территории академии. После объявленного комендантского часа.
- Это уже другой вопрос, - признал Алекс. - Готов ответить за него отдельно.
Проректор перевел взгляд на меня.
- Это так, Воронцова?
- Именно так, - подтвердила.
Это была правда. Все, что сказал Алекс - чистая правда, просто тщательно сформулированная. Проректор побарабанил пальцами по столу.
- Месяц дежурств, - сказал он. - Каждому. По расписанию, которое я передам к вечеру. И впредь никаких ночных прогулок. Нам сейчас не до этого.
- Разумеется, - с готовностью согласился Алекс.
- Идите.
В коридоре я выдохнула.