Отец моего ученика Страница 5 из 41
Скорость
7
Главы
0%
Страница 5 из 41

– Нет! – возмутился он так искренне, что я сразу поверила. – Он просто сказал, что я позорю нашу фамилию. Что в школе думают, будто я тупой.

Я подошла ближе, наклонилась к нему так, чтобы говорить вполголоса.

– Никто не думает, что ты тупой. Наоборот. Ты умный мальчик. Просто

– Просто меня никто не понимает, – прошептал он, глядя на тетрадь.

Я хотела сказать что-то правильное, поддерживающее, но он неожиданно добавил:

– Папа сказал, что вы строгая. Но не глупая. И что я должен слушаться.

Это удивило меня настолько, что на секунду сбило дыхание.

«Строгая. Но не глупая». От Гордея Усманова это звучало почти как комплимент.

Я заставила себя сосредоточиться на ребёнке, а не на странном тепле, которое разливалось под рёбрами.

– Я рада, что папа поговорил с тобой. Надеюсь, ты попробуешь вести себя лучше?

Степан кивнул, но неуверенно, как будто внутри него дерутся два волка: привычка нарушать и желание, наконец, быть понятым.

– Можешь идти, – сказала я, поглаживая его по плечу.

Он вздрогнул от неожиданности, но не отстранился.

Перемена прошла тихо. Подозрительно тихо.

Но настоящее испытание ждало меня в обед.

Когда я спустилась в столовую за чаем, Ольга Николаевна тут же вцепилась в меня.

– Он приходил! – прошептала она так, будто речь шла о НЛО.

– Кто? – хотя я уже догадалась.

– ОН! – она округлила глаза. – Твой новый «любимый папаша». Прикатил на мотоцикле. В кожанке, с татуировкой, с этим взглядом. Девочки из старших классов чуть в обморок не попадали.

Я схватилась за голову.

– Он приходил? Куда? Зачем?

– Вахтёрша сказала, что спрашивал, где кабинет русского, – мечтательно протянула Ольга Николаевна.

Я поставила кружку с чаем и, если честно, на секунду почувствовала, как у меня подкашиваются ноги.

Зачем ему было приходить?

Мы же обо всём договорились. Мы поговорили, обсудили детали. На этом всё.

Это не имеет значения. Он может прийти. Может уйти. Моя работа – дети. И только дети.

Но объяснить это собственному сердцу было сложнее.

Тайна раскрылась чуть позже.

После очередного урока я вышла в учительский коридор и буквально столкнулась с ним.

Гордей стоял у окна в холле. Опирался рукой на подоконник и разговаривал по телефону. Негромко, но уверенно. Таким голосом, который заставляет людей слушать.

И, конечно, выглядел так умопомрачительно, как его описывала Ольга Николаевна.

Как у него так получается? Почему даже школьный линолеум выглядел так, будто его выстелили специально под его ботинки?

Наши взгляды встретились раньше, чем я успела отвернуться. Гордей закончил разговор коротким «перезвоню» и сунул телефон в карман.

– Екатерина Андреевна, – произнёс он таким тоном, будто мы встречаемся каждый день, пьём кофе и обсуждаем мировую экономику.

– Вы снова здесь? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Разумеется. Решил сегодня лично заехать за сыном. Заберу его после уроков и провожу на тренировку.

– Но у него последний урок заканчивается в четырнадцать

– Я знаю, – перебил он. – Пришёл заранее. Хотел – он сделал паузу, будто выбирая формулировку. – Увидеть вас и убедиться, что вчерашний разговор не поставил вас в неприятное положение.

Я моргнула.

– Меня? Почему?

Он чуть наклонил голову, его взгляд скользнул по моему лицу, по волосам, по линии подбородка, по губам.

Слишком внимательно. Слишком пристально.

– Потому что некоторые родители – он улыбнулся уголком губ. – Воспринимают вещи слишком драматично. Жалобы, требования, угрозы. Вы со мной разговаривали прямо. Это в наше время редкость.

– Я разговаривала так, как должна, – ответила я.

– Именно. – Он чуть приблизился. На расстояние, на котором чувствуется запах человека. Тёплый, кожаный, чуть пряный. – И это выделяет вас.

Я почувствовала, как в груди странно сжимается что-то мягкое и тревожное.

– Гордей Александрович, – я сделала шаг назад, приводя себя в порядок, – я учительница. Мы взаимодействуем в рамках школьного процесса

– Я не спорю, – он поднял ладони в жесте «мир». – Я всего лишь пытался быть вежливым.

Слово «вежливый» в его устах звучало так же естественно, как «милый» от акулы.

Он посмотрел на часы.

– Когда у вас перемена?

– Сейчас как раз заканчивается.

– Тогда – он задержался взглядом на моих очках, словно его забавляло, как я их поправляю, когда нервничаю. – Мы увидимся позже. Мне ещё нужно поговорить с директором.

И он ушёл.

Просто развернулся, прошёл по коридору и словно унёс за собой воздух. Девчонки из старших классов, сидевшие на подоконнике, чуть не свернули себе шеи, пытаясь разглядеть его.

Я стояла посреди коридора, как вкопанная.

Весь день прошёл странно.

Я не должна была думать о нём. Он родитель. Занятой. Жёсткий. Взрослый мужчина, который умеет давить. Я должна держать дистанцию.