Отец моего ученика Страница 22 из 41
Скорость
7
Главы
0%
Страница 22 из 41

– Екатерина Андреевна. Она когда думает, морщит нос. Как хомяк.

– Заметил?

– Угу. И она не орёт, когда я ошибаюсь. Она просто смотрит. И я сам понимаю, где накосячил.

Это «не орёт» пронзило меня. Это была банальность, которая оказалась важнее любых слов о любви. Спокойствие. Принятие. То, чего не хватало в этом доме с момента ухода Татьяны.

– Тебе с ней нравится заниматься? – спросил я, затаив дыхание.

Стёпа пожал плечами, попинал ботинком ледяную корку на луже.

– И не только заниматься. Она как будто ей не пофиг на меня. И на тебя тоже.

Он сказал это так просто, так естественно. И в этой фразе был весь корень моей новой, зыбкой, страшной надежды. Она не пофиг. И это было страшнее любой страсти. Потому что на страсть можно закрыть глаза. На человеческое участие, которое стало необходимым и мне, и моему сыну, — уже нет.

Я остановился, посмотрел на сына, на его серьёзное, повзрослевшее лицо. И в этот момент я понял, что боюсь не того, что Катя войдёт в нашу жизнь. Я боюсь, что онавыйдет из неё, оставив после себя эту новую, ещё более горькую пустоту. Я и прежнюю пустоту не знал, чем заполнить.

Глава 16. Катя

Глава 16. Катя

Мне начало казаться, что между мной и Гордеем есть что-то большее, чем секс и шантаж. Эта мысль пришла не резко, она подкралась, как кошка. Тихо, нагло.

И осталась.

Он перестал давить и показывать свою власть. Он стал внимательным.

Без показухи и громких жестов. Маленькие вещи. Тёплые, почти незаметные. Кофе утром, когда привозил Стёпу в школу. Сообщение без повода:«Как ты?» Плед, наброшенный на плечи в ресторане, потому что я поёжилась. Пакет с книгами о которых я упомянула мельком в разговоре.

Он не спрашивал, нужно ли. Просто делал.

Репетиторство перестало быть унизительным. Усманов платил щедро и при этом не тыкал деньгами в лицо.

– Ты тратишь время, – сказал он однажды. – И душу. Я же вижу, как ты относишься к моему сыну.

И я впервые не почувствовала себя вещью.

Со Стёпой всё тоже менялось. Медленно, но ощутимо.

Он перестал дергаться от каждого резкого слова. Перестал проверять не злюсь ли я. Стал смеяться чаще.

На уроках он больше не кидал тетрадки. Не строил из себя клоуна. Поднимал руку. Спрашивал. Если ошибался, не устраивал истерик.

Я ловила себя на том, что жду его больше, чем других учеников. Жду, как он войдёт в класс, бросит рюкзак, поздоровается с улыбкой.

Я начала расслабляться, и это было моей ошибкой.

Анна Сергеевна не повышала голос. Никогда. Её сдержанность была куда опаснее.

Мы закончили со Стёпой, а Гордей отъехал п делам и ещё не вернулся. Она позвала меня «попить чаю». Вежливо, но с той интонацией, от которой хочется выпрямить спину и вспомнить все правила приличия.

Кухня была безупречной. Как она сама.

Белая скатерть. Фарфоровые чашки. Всё на своих местах.

– Присаживайся, Катя, – сказала она, перейдя на ты. – Поговорим.

Я уже знала: ничего хорошего не будет, но что я могла сделать? Уйти было бы невежливо, да и бегать от неё глупо.

– Я наблюдаю за тобой, – начала Анна Сергеевна без прелюдий. – Давно. Ты производишь впечатление увлекающейся женщины, – продолжила она, аккуратно помешивая чай. – Я таких знаю. В школе строгая, дома – другая. Это не упрёк. Это факт.

– Я не понимаю, к чему вы ведёте, – сказала я спокойно, хотя внутри всё сжалось.

Она подняла на меня взгляд. Острый. Пронзительный.

– Ты думаешь, ты первая?

Внутри всё перевернулось от её слов, а потом затопило жгучей ревностью.

– У Гордея всегда были женщины, – продолжила она ровно. – Красивые. Умные. С принципами. Каждая считала себя особенной. Каждая думала, что с ней всё будет иначе.

Она отпила чай. Сделала паузу. Дала мне время, чтобы до меня дошёл смысл её слов.

– Ты – временное явление, Катенька. Как и все до тебя. И после тебя. Ты обычная учительница. У тебя нет ресурсов, нет статуса, нет защиты. Ты удобна сейчас. Потому что Стёпе с тобой лучше. Потому что Гордей при виде тебя из штанов выпрыгивает. Но это не делает тебя частью семьи.

– Я не претендую – начала я, но она подняла ладонь.

– Да неужели? По глазам вижу.

Она смотрела спокойно. Холодно. Без злобы. Так смотрят люди, которые уверены в своей правоте.

– Женщины вроде тебя всегда терпят неудачу, потому что начинают верить в сказку, которую сами себе придумали. А Гордей не принц, он любит всё держать под контролем.

Интересно, в кого он такой "контролёр"? Да уж понятно, что в мамочку.

Мне хотелось встать. Уйти, громко хлопнув дверью, но я сидела, потому что в каждом слове Анны Сергеевны было слишком много правды.

– Через Стёпу тоже не получится, – сказала она напоследок. – Это не твой ребёнок. И никогда им не будет.

– Спасибо за чай, – сказала я, хотя к нему даже не притронулась.