Не сдерживаясь, не стыдясь. Просто сидел на скамейке и плакал, как тот семилетний мальчик, которого забрали у сестры и заставили верить в ложь.

— Я ненавидел тебя, — сказал он, не глядя на меня. — Всю свою жизнь. Я думал, что ты — чудовище. Что ты убила их. Что ты забрала у меня всё.

— Я знаю, — ответила я.

— А теперь я вижу, что ты спасла мою сестру. Ты дала ей второй шанс. Ты… — его голос сорвался. — Ты сделала то, что я не смог.

— Ты не мог, — сказала я. — Ты был ребёнком. Тебя обманули. Тебя использовали. Это не твоя вина.

— Но я ненавидел тебя тысячу лет! — он поднял на меня глаза. — Я хотел убить тебя. Я планировал это. Каждый день. Каждый год. Каждое столетие.

— И теперь?

— Теперь я не знаю, что делать, — он вытер слёзы рукавом. — Моя ненависть была единственным, что держало меня на плаву. А теперь её нет. И я пуст.

— Это не пустота, — сказала я. — Это свобода.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты странная, — сказал он наконец. — Ты говоришь как моя сестра. Как Ника. Она тоже всегда говорила странные вещи. Когда мы были детьми.

— Может быть, мы с ней похожи, — улыбнулась я. — Обе были пешками. Обе нашли дорогу домой.

— Домой, — повторил он. — У меня никогда не было дома.

— Будет, — пообещала я. — Если ты захочешь.

Он кивнул.

И в этот момент воздух за спиной задрожал.

Я обернулась.

Из ниоткуда, разрывая реальность, как бумагу, вышел Ксавьер.

Белые волосы растрёпаны, глаза горят золотым огнём, тени клубятся вокруг, готовые к бою. В руке — кинжал с драконом.

— Алиса! — крикнул он, увидев меня. — Я чувствовал, что ты в опасности!

— Я не в опасности, — сказала я, вставая. — Всё хорошо.

Ксавьер перевёл взгляд на Северина.

Тот поднялся, и время вокруг него замерцало.

— Принц теней, — сказал Северин. — Я слышал о тебе.

— А я о тебе — ничего, — Ксавьер шагнул между нами, загораживая меня. — И мне это не нравится.

— Ксавьер, он не враг, — я положила руку ему на плечо. — Он брат Ники.

— Брат Ники? — Ксавьер не опустил кинжал. — Той самой Ники, которая убила мою сестру?

— Той самой, — подтвердил Северин. — И я благодарен тебе, что ты не убил её, когда мог. Она заслужила смерть. Но она заслужила и второй шанс.

— Я не давал ей второго шанса, — Ксавьер сжал рукоять кинжала. — Это Алиса дала.

— Тогда благодарен тебе, что ты послушал Алису, — Северин сделал шаг вперёд. — Многие не слушают тех, кого любят. Ты слушаешь. Это дорогого стоит.

Они смотрели друг на друга.

Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом.

— Ксавьер, опусти кинжал, — сказала я. — Пожалуйста.

Он не опустил.

— Он угрожал тебе?

— Нет.

— Он пытался остановить тебя?

— Да, — ответила я честно. — Но теперь нет. Теперь он наш союзник.

— Я не доверяю ему.

— А я не прошу доверять, — сказала я. — Я прошу не убивать его. Хотя бы потому, что он — единственный, кто может помочь нам защищать оба мира.

Ксавьер молчал долго.

Потом убрал кинжал.

— Если ты причинишь ей боль, — сказал он Северину, — я убью тебя. Не важно, как долго ты живёшь. Не важно, какой силой владеешь. Я убью тебя.

— Договорились, — усмехнулся Северин. — Если ты причинишь ей боль — я убью тебя.

Они обменялись взглядами, в которых было всё: недоверие, уважение, обещание.

А потом Ксавьер повернулся ко мне.

— Ты как? — спросил он.

— Устала, — ответила я. — Но жива.

— Мы возвращаемся?

— Почти, — я посмотрела на небо. — Я хочу ещё кое-что сделать.

— Что?

— Попрощаться.

Мы стояли у старого дуба на краю двора. Того самого, под которым я играла в детстве.

Мурка сидела на снегу и смотрела на меня.

— Ты готова? — спросила кошка.

— Нет, — ответила я. — Но это не имеет значения.

Я положила руку на ствол дерева.

— Прощай, — сказала я. — Мой мир. Моё детство. Моя прошлая жизнь. Я была счастлива здесь. Иногда. Не всегда. Но я была.