— Спустя столько лет? Мы, с нулевым резервом, не можем столько прожить.

— Кто сказал? — невесело улыбается ректор. — Если ты постоянно не подпитываешься магией от одного и того же дракона, то, безусловно, твои жизненные потоки как у всех людей. Но если следуешь этому правилу, то резерв начинает ощущать чужую силу как родную. И продлевает жизнь носителю. А у меня была хорошая мотивация не умирать.

Рассматривая его лицо вблизи, вижу сетку морщин вокруг глаз. Возраст… Надо же…

— Жизнь за жизнь, милая Айра. Я продолжаю жить из любви к Альфее. Я верну ее любыми способами. И никакой Дарквуд мне не помешает. Я не мог просчитать то, что, лишаясь таким путем Истинной пары, супруга дракона мгновенно теряет жизненную силу и иссыхает. Ведь умри Саррен естественным путем, Альфея бы ещё продолжала жить, старея, как любой человек. — Римел хмурится, неотрывно смотрит на маму Кайна. — Но я всё исправлю. Я проводил столько ритуалов по привязке жизненных потоков, что смогу провести этот ритуал и сейчас на Альфее. Нужна только жертва. — Он невесело улыбается, глядя на меня.

И я понимаю: жертву он уже выбрал.

Да чтоб тебя!

— Планировать смерть императора было непросто. Подставить Саррена — ещё сложнее. Но я посвятил многие годы экспериментам с Истинностью, чтобы понять, как это работает. К сожалению, моими подопытными стали такие, как мы с тобой, Айра. Разумеется, более слабые. Но все это я делаю ради Альфеи. Знаешь, как тяжело продолжать любить ту, чья жизнь и сердце связаны с другим? Я пронес свою любовь сквозь два века. Я почти два столетия искал способ ее вернуть. Я слал ей письма. Я был счастлив, когда она на них отвечала. Пускай даже в раз год.

— Почему вы мне все это рассказываете? — неловко подпираю стену спиной.

— Тяжело носить одну тайну два века и не иметь ни малейшего шанса кому-то выговориться. Я ведь всего лишь человек, Айра.

— Вы закончили свою исповедь? — тихо спрашиваю я, ощущая злость оттого, что не могу рассказать даже об этом разговоре Кайну.

— Раз уж ты здесь, поможешь мне провести один ритуал. Кайн облажался. Но я исправлю то, что он должен был сделать. Я должен продлить жизнь Альфее, пока не найду способ вернуть ее.

Норэл надевает на шею кулон, и тут же его облик меняется до неузнаваемости, придавая ему личину Римела Орсана.

— Не думал, что ещё когда-то придется принимать чужую личину, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, — невесело усмехается ректор, распахивая окно.

Тут же на подоконник приземляется черный ворон, цокая когтями по карнизу. Птица влетает и пикирует на тумбу возле кровати. Ректор вырисовывает символы на полу ритуальным углём, что достает из наплечной сумки, стоящей возле его ног.

Я же в этом чудовищном ритуале участвую косвенно. Просто поддерживаю магические оковы на птице, позаимствовав крохи магии у ректора.

Вот только в разгар ритуала двери палаты распахиваются и…

Кайн это видит.

Видит Норэла Грасса в обличье Римела. Видит перед собой мага, который лишил его отца. И практически матери…

Видит меня стоящей рядом с ним и уверенно подающей ему нужный артефакт.

Видит нас двоих, проводящих незнакомый ритуал над его матерью.

Бездново пекло!

Кайн переводит на меня тяжёлый взгляд, наполненный разочарованием и болью. Так, словно именно я виновата в этом. Но я виновата. Я — предательница. И Кайн это понял. Только поневоле…

Резкий рывок Кайна в сторону Римела, пока тот заканчивает ритуал продления жизни.

Я без раздумий кидаюсь наперерез Кайну, потому что все равно не смогу ему ничего объяснить. Он не стал бы слушать, даже если бы я могла это сделать.

Но я не могу позволить Кайну прервать ритуал, продлевающий жизнь его мамы…

Римел усмехается, качает головой, выставляя ладони и окутывая палату щитом. Нас с Кайном отбрасывает резко из палаты в противоположную стену коридора. Так, словно невидимая сила выдергивает, не давая пошевелиться. Я больно ударяюсь спиной о стену. В глазах темнеет, и сквозь замутненное сознание вижу, как спешат целители к нам.

У ректора Грасса на плече сидит ворон. Когда ворон погибнет, то он будет знать, что времени совсем мало.

Кайн, быстро поднявшись, использует свою магию теней. Секунда, и его тень погасит тень ректора. И вместо него умру я!

И есть только один шанс помешать. Сквозь боль и головокружение я вскакиваю на ноги и за мгновение до непоправимого крепко обнимаю Кайна со спины. Ладонями ощущаю быстрое биение его сердца и вздымающуюся грудь.

Прежде чем он сбросит меня, я успеваю резко потянуть его магию. Вбираю его силу в свой резерв и отпускаю объятия.

Кайн, оглушенный опустошенным резервом, покачивается и поворачивается ко мне. Звериный взгляд выдают глаза.

Здесь не нужно слов, все видно по его глазам.

В них ярко горит лишь одно слово: «Предательница».

Он заваливается на колени, выставляя ладони на пол, и опускает голову. Ещё немного, и он потеряет сознание.

Мое сердце лихорадочно стучит…