Я хотела возразить, что сам факт купли-продажи живого существа отвратителен, но в этот момент почувствовала странное, едва заметное покалывание на левом предплечье. Словно легкий ожог крапивой. Я потерла кожу сквозь ткань платья, но ощущение не проходило.

Лириан заметил мое движение.

— Что-то не так?

— Да нет, просто… покалывает. На руке.

Его лицо внезапно стало серьезным, почти напряженным.

— Ольга, покажи мне свою руку. Сейчас же.

Его тон не допускал возражений. Я, удивленная, закатала рукав платья.

И мы оба замерли.

На моей коже, там, где всегда была лишь чистая бледная кожа, теперь красовался рисунок. Изумительно детализированный, темно-красный, почти черный цветок с причудливо изогнутыми лепестками. Паучья лилия.

— Что… что это? — прошептала я.

Лириан смотрел на рисунок с безмолвным благоговением, смешанным с тревогой.

— Это знак, Ольга. Знак Истинной Пары.

— Истинной… что?

— Во Вселенной иногда рождаются души, идеально подходящие друг другу по энергетике. Их называют Истинными Парами. Когда они оказываются рядом, их души резонируют, и на коже проступает парный рисунок. Он может быть любым — символ, цветок, животное, узор. У тебя — паучья лилия. У твоего истинного сейчас проявился такой же.

Я быстро опустила рукав, словно пытаясь скрыть улику.

— То есть… он здесь? Сейчас?

— Без сомнений. Где-то совсем близко.

Я чувствовала, как сердце бешено колотится. Это было слишком. Слишком странно, слишком внезапно.

— Ладно, — сказала я, стараясь говорить твердо. — И что это мне дает? Какие преимущества?

— Гармонию, — просто ответил Лириан. — Ваши энергии идеально совместимы. Вам будет легко понимать друг друга. Совместные дела будут спориться. И… это благословение для продолжения рода. Дети, рожденные в таком союзе, всегда необычайно сильны и талантливы.

Последние слова прозвучали для меня как приговор. Горькая усмешка сама сорвалась с моих губ.

Лириан, не подозревавший о моем горе, казался искренне радостным за меня.

— Мы должны его найти! Он где-то здесь, на базаре. Метка проявилась только что!

— Нет, — ответила я тверже, чем планировала. — Не надо. Я не готова. Не сейчас. И… я не хочу никого обрекать на пару, которая, возможно, не сможет дать ему детей. Это нечестно.

— Ты не понимаешь, Ольга, — Лириан смотрел на меня почти с жалостью. — Это не просто магия. Это закон Мироздания. Там, где соединяются две идеальные половинки, невозможное становится возможным.

— Неважно, — я резко мотнула головой, отгоняя нахлынувшие чувства. — Я не готова. У меня есть Дом, команда, ответственность. Я не могу бросаться на шею первому встречному только из-за какого-то цветка на руке

Лириан хотел что-то возразить, но, увидев мое упрямое выражение лица, лишь вздохнул.

— Как скажешь. Это твой выбор. Но знай, что найти свою Истинную Пару — величайшая удача.

— Пока что мне нужны феи для уборки, — парировала я, стараясь вернуть разговор в практическое русло. — Веди меня к ним.

Павильон фей был похож на гигантскую клетку, оплетенную живыми цветами. Внутри порхали десятки маленьких существ, ростом не больше двух моих ладоней. Девушки с большими, похожими на стрекозиные, крылышками и огромными, полными печали, глазами.

— Феи, — тихо сказал Лириан. — Они черпали магию из своего родного источника. Когда их мир был уничтожен, они вымирали. Однажды один маг предложил им симбиоз. Феи служат магам, делятся своими умениями, а взамен получают каплю магии хозяина, чтобы жить.

К нам подошел продавец — щегольски одетый лепрекон в ярко-зеленом камзоле.

— Чем могу услужить?

Мы объяснили, что нам нужны феи для уборки. Лепрекон кивнул и щелкнул пальцами. Группа из семи фей, отличавшихся от других более скромными крыльями землистых оттенков, послушно опустилась на прилавок. Они смотрели на нас без особой надежды.

— Работают без устали, магии потребляют немного.

— Я беру их всех, — сказала я, не в силах выдержать их покорный взгляд.

Процедура покупки была быстрой. Лепрекон нанес на каждую фею заклинание — тонкую серебристую нить, которая соединила их со мной. Теперь я была их «источником».

—Теперь они привязаны к вам, как к новой хозяйке.

Больше всего меня покоробило, когда он начал запихивать их в небольшую ажурную клетку. Маленькие существа покорно вошли внутрь, и дверца захлопнулась.