— Я триста лет провел на Заставе Вечной Стражи, Хранительница. Там не было места для изнеженных эльфийских целителей. Мы сами перевязывали раны, сами вытаскивали стрелы, сами прижигали раны от когтей тварей, — он слегка коснулся своего безупречного сюртука. — Я знаю походную медицину. Как остановить кровотечение, как распознать яд, как наложить шину. Но я не маг-целитель.

Я повела гномов по коридору. Номера, которые я им отвела, были стандартными, но после ремонта, то есть светлыми, чистыми, с удобными кроватями и собственными санузлами. Гномы, войдя, принялись немедленно инспектировать помещения, проверяя замки, стуча по стенам и заглядывая под кровати. Казалось, они везде искали ловушки.

— Фуфло, а не двери, — проворчал Весельчак, постучав кулаком по легкой, но прочной межкомнатной двери. — Одним ударом проломит.

— Они не для обороны, а для комфорта, — парировала я. — Но если вам нужны усиленные двери, Дом может их предоставить.

Умник, уже осмотревший свою комнату, оценивающе посмотрел на меня.

— Можете?

— Можем, — уверенно ответила я, хотя сама не была до конца уверена.

— Сделайте. И решетки на окнах.

— Дом, ты слышал? — обратилась я к стенам. — Им нужны усиленные двери и решетки на окнах.

— Мы будем жить по двое, — заявил Умник, когда я начала распределять комнаты. — И все три комнаты должны быть соединены. Чтобы не пришлось по коридорам бегать, если что.

Ворчун, стоявший рядом, мрачно кивнул:

— Чтобы в случае тревоги все были вместе.

Обернувшись к стене, я положила ладонь на тёплый камень:

«Дом, ты слышишь? Соедини эти три номера в единые апартаменты. Сделай общую гостиную в центре и добавь сквозные двери между спальнями. И раздели каждую двуспальную кровать на две отдельных, но с балдахинами для уединения».

Я представила себе уютную общую гостиную с низкими диванами и большим камином, куда гномы могли бы собираться вечерами. И отдельные спальни, где каждая кровать будет укрыта балдахином из плотной ткани, создающим личное пространство.

Дом отозвался немедленно. Стены между тремя номерами поплыли, образуя просторную гостиную с тёплым освещением и каменным камином. В трёх смежных комнатах двуспальные кровати разделились на отдельные, над каждой поднялся изящный балдахин из плотной ткани цвета глубокой ночи, расшитой серебряными нитями, напоминающими звёзды на горном небе.

Позже, проходя мимо их апартаментов, я заметила, что двери между спальнями были приоткрыты. Из одной комнаты доносился ровный храп Сони, из другой — тихое бормотание Ворчуна, засыпающего с трубкой в руках. В гостиной у камина сидели Весельчак и Скромник, тихо переговариваясь.

Вернувшись в холл, я вздохнула.

Теперь предстояло накормить эту суровую компанию.

На кухне царил хаос, но продуктивный. Моя новая плита и духовки работали на полную мощность. Грум-Гр, облаченный в свой огромный фартук, с серьезным видом переворачивал на сковороде десяток огромных отбивных, что заморозила для нас мама. Лириан, с закатанными рукавами своего зеленого сюртука, что было для него немыслимым нарушением этикета, нарезал гигантскими порциями только что испеченный мною хлеб. От мамы мы забрали целый бочонок домашней тушенки, гору вареников с картошкой и ящик хорошего пива.

— Они не будут есть из фарфоровой посуды, — констатировал Лириан, глядя на аккуратные тарелки. — Им нужно что-то основательное.

Я вспомнила про чугунные горшки и миски, купленные когда-то для антуража. Они идеально подошли. Когда все было готово, Грум-Гр, водрузив на специально сконструированную тележку стопку тяжелых мисок, покатил ее в сторону гостевого крыла.

Через полчаса он вернулся с пустой тележкой. Со стороны гномов не последовало ни жалоб, ни благодарностей, лишь только звон пустых мисок, означавший, что еда пришлась по вкусу.

Тишину ночи разорвало ощущение — настойчивый, тревожный толчок где-то в сознании, словно кто-то тряс меня за плечо. Я открыла глаза, еще не понимая, что происходит. Комната была погружена в привычный полумрак, но стены вокруг мягко пульсировали тусклым золотистым светом. Дом будил меня.

Я прислушалась. Сначала ничего. А потом до меня донесся приглушенный, но полный такой первобытной тоски рев, что по коже побежали мурашки. Он шел из гостевого крыла.

Я накинула халат и выскользнула в коридор. Лириан уже стоял на пороге, его поза была собранной, а в руке он сжимал эльфийский кинжал. Его тонкие уши, вероятно, уловили опасность раньше, чем Дом успел разбудить меня.

— Гномы, — коротко бросил он.