— Дихена! — тихо позвала она её.

Смотрительница, наконец, увидела Юми и замерла. Она осмотрела её с ног до головы внимательным взглядом, затем обогнула вяло сопротивляющегося Феликса и подошла к ней.

— Выглядишь совсем неважно, хотя всего трое суток минуло, — произнесла нежданная гостья и обняла её.

Груз на душе у Юми свалился на землю. Она крепко обняла пухлую Дихену в ответ. Обычно идеальный пучок на голове смотрительницы весь растрепался, и несколько прядей длинных чёрных волос задели руки Юми.

— Так мы можем войти или здесь стоять будем, ювха на потеху? — серьёзно спросил ещё один голос.

Юми вздрогнула и только сейчас заметила Ксайдена, что прятался в тени дерева на холме. Раньше он никогда к ней не приходил лично. Видимо, есть что сказать. Феликс со вздохом вошёл внутрь, Дихена разомкнула объятия и легонько подтолкнула Юми к дому. Та сопротивляться не стала, вошла и села на кровать.

Следом зашли Дихена и Ксайден с корзинкой в руках, которая тут же перекочевала к Юми. Там оказались бутерброды, свежее молоко и пара яблок. Есть хотелось жутко. Она тут же выловила бутерброды и дала один Феликсу. Тот отказываться не стал. Каждый раз, когда рядом с оракулами появлялись другие существа, те начинали странно себя вести. Напрягались и старались лишний раз рот не открывать. Во всяком случае, так вели себя два знакомых Юми оракула. Только однажды ей удалось заставить Феликса и Тибора повеселиться, как раз-таки на свадьбе Мисти, но больше подобного не повторялось. Как существа не любили оракулов, так и те других недолюбливали.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Дихена.

— Всё прекрасно, — соврала Юми.

Последнего чего она хотела, так это чтобы та ещё и за неё волновалась.

— Как у вас дела? — быстро спросила Юми, пока Дихена не распознала ложь в её ответе.

Та тут же потупилась. Ксайден напрягся и хмуро уставился на Юми.

— Хорошо, — выдавила из себя Дихена.

Ксайден фыркнул.

— Ну уж нет. Пусть узнает, что сделала. Ювха в ужасе. Да что уж там, слухи, наверное, до самого Дракадриата дошли, — сказал он.

Юми побледнела ещё больше. Дихена нахмурилась, но сказать ничего не успела.

— Лучше тебе, мальчик, не лезть в то, чего не понимаешь, иначе последствия тебе не понравятся, — с угрозой произнёс Феликс.

Ксайден оскалился, а Феликс сделал вид, что сейчас ни слова не сказал. Его с лёгкостью можно было бы спутать со статуей.

— Перестань. Юми ни в чём не виновата. Ты сам видел то, что произошло на площади, — одернула сына Дихена.

— Скажи то же самое Трихе. Если, конечно, ювха не убьют её до этого, — высказался Ксайден.

Сердце Юми пропустило удар.

— Что значит «убьют»? — тихо спросила она.

Дихена опустила взгляд, Феликс продолжал смотреть в стену. Ксайден же посмотрел прямо на неё. В его взгляде читалась мрачная уверенность.

— То, что я и сказал. Ювха в составе межрасового совета обсуждают дальнейшую судьбу Трихи. Скорее всего, приговор будет неутешительным, — искренне ответил он.

— Разве её смерть может помочь? — удивлённо уточнила Юми.

— Такая вероятность есть, — ответил Феликс. — Этот вопрос ранее поднимался на совете так же при получении пророчества об уничтожении Майнхена. Менехуне высказались против убийства Мистритии, потому что она единственная кровная наследница трона. Триха же не несёт ценности для Вайлса. Выводы напрашиваются сами.

Воцарилась гробовая тишина. Дихена всхлипнула. Ксайден начал ходить из угла в угол. Сердце Юми разрывалось от эмоциональной боли куда сильнее, чем от физической. Она сжала руки в кулаки.

«Если вы так хотите развлечений, то я вам их дам. Надеюсь, подавитесь!»

— Никто Трихе не навредит. Я не позволю, — уверенно заявила Юми, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Как ты это сделаешь? — печально спросила Дихена.

— Не знаю. — Юми покачала головой, а потом уставилась на Феликса. — Но, возможно, он знает.

Феликс промолчал. Ксайден подскочил к нему и поднял его за ворот рубашки на ноги.

— Говори, знаешь или нет, как можно помочь Трихе, — прошипел он.

Феликс смерил его высокомерным взглядом, лёгким движением руки оттолкнул от себя вампала и отряхнул рубашку. Только после этого он медленно повернулся к Юми.

— Чтобы помочь Трихе, нужно избавить её от пророчества, а изменить судьбу невозможно. Я, во всяком случае, такого способа не знаю, — мягко произнёс Феликс.

— Но ты не отрицаешь того, что такой способ может существовать? — уцепилась за его слова Юми.

Феликс поморщился, осознав, что сказал то, чего не собирался.

— Не знаю, — проворчал он.

— На кону стоит жизнь маленькой девочки, а он тут невесть что из себя строит. Вот поэтому оракулов и не любят, — сорвался на него Ксайден.