— Я тоже это осознаю, Адам. Думаю, ты сам понимаешь, что скрыть от тебя визит наёмника с учётом всех обстоятельств для меня не составило бы труда. Но я действительно думаю, что мои мысли насчёт магического дара важны. Мэтр Антверт рассказывал, что в целители отбирают только самых сильных обладателей дара, проверяя всех подряд, остальных приспосабливают к делу при королевском дворце. Вдруг есть те, у кого дар просыпается поздно или его можно скрыть от проверки?

— Потенциально одарённых проверяют королевские целители. Вряд ли от них можно что-то скрыть, они же видят потоки…

— Я разбираюсь в каких-то аспектах обычной жизни, но про магию не знаю практически ничего. Только в сказках своего мира читала. А что, если проверяли маги, например, больше тяготеющие не только к целительству, а к воде? В таком случае «водные» могли притянуться, почувствовав родственную стихию, а тот же «огонь» или «воздух» спрятаться, как от чужеродного?

— Я тоже не разбираюсь в магии, но на переговорах точно будут королевские целители. Если мэтр Антверта тоже отправят, можешь попробовать изложить ему свою теорию. Тебя он может послушать, другие — сомневаюсь. Если я полезу с этими домыслами, то точно за дурачка примут. Сама видела, как некоторые не поверили, что могу разобраться насчёт ведения собственных дел без управляющего, что б его…

— Спасибо за совет. Я это учту. А пока пойду собираться. Энид уже отшили гардероб, чтобы она смогла меня сопровождать и в Бергальском замке. Надеюсь, послам хватит того, чтобы посмотреть на меня издалека во время прогулки в парке.

— Я тоже на это рассчитываю. Не хватало, чтобы тебя во всё это впутывали. Прости, Эмилия, но королевский двор — это точно не то место, где тебе было бы удобно жить…

Но как же мы оба ошиблись в то утро…

* * *

Послы из Ленгерайя не просто захотели полюбоваться жёнами и дочерьми вельмож Данверта, они настояли на проведении бала в день переговоров! Естественно, небольшой «междусобойчик» между семьями участников переговоров тут же превратился в масштабное событие. Мы с Адамом прибыли одними из первых на правах членов семьи. В целом приняли хорошо, с Джоанной, женой Томаса, удалось поладить сразу. Даже с его тремя сыновьями и двумя дочерьми. Но чаще всего контактировать приходилось с младшими, так как старшая дочь была уже невестой на выданье и вовсю готовилась к помолвке, а Роберт с Френом проводили почти всё время со своим отцом.

Детали переговоров до сих пор не были мне известны, и как помочь Адаму даже не представляла. Отсутствие какой-либо информации даже в общих чертах напрягало. Муж ходил задумчивый и на все вопросы лишь качал головой. А через три дня после прибытия в Бергальский замок меня пригласили на приватную беседу. Никогда ни на что не претендовала в этом мире, но вот с тем, что «я — никто и звать меня никак» напомнили достаточно резко и безапелляционно. Естественно, подтвердила, что ни политика, ни что иное, кроме денег и собственного благополучия, обещанного Адамом, меня не интересует. Всё равно «против лома нет приёма», а я не обладаю должным уровнем значимости и влияния, чтобы возражать Его Величеству. Пришлой девкой была, такой и осталась в глазах самодержца. Хорошо хоть в постель не пригласил или не предложил лечь. Школьные уроки истории я помнила хорошо, особенно те, что касались Средних веков. По крайней мере, Адам точно донёс мои предположения насчёт наёмников. Иначе зачем было снисходить до моей скромной персоны? В скандалах замешана не была, в истории с управляющим в открытую не упоминалась.

Зато на обратном пути меня перехватил средний из Рогенборнов и предложил скоротать вечер за пирожными. В отличие от своего старшего брата, Томас вызывал у меня больше доверия в плане того, чтобы не пороть горячку. Герцог Рогенборн-Альстерс, конечно, тот ещё паук, который может всё вывернуть в нужную ему сторону, но у нас была одна общая цель — не провалить переговоры. Поэтому к моей версии начёт наёмников с даром прислушался и обещал проверить. Хотя бы с этой стороны я могла быть спокойна. Однако, чем меньше времени оставалось до переговоров, тем больше нервничала. Адам ходил смурной и всё чаще от него проскальзывала фраза, лучше бы он ещё дюжину контрабандистов голыми руками положил, чем всё это.

Помощь пришла однако, откуда не ждали. Младший сын Томаса — Эвард, увлекался геологией и периодически заходил поделиться с матерью своими новыми знаниями. Джоанна всегда вполуха слушала про тонкости расположения руд, нюансов их разработки, а вот меня последняя тема заинтересовала. Как раз её старшая дочь Селия попросила совета матери с какими-то фасонами платьев, поэтому, заверив мать семейства, что с удовольствием выслушаю Эварда, удалилась с ним в его учебную комнату. В итоге за два часа, проведённых со смышлёным мальчуганом, узнала даже больше чем нужно. А после того, как он показал мне карту Данверта и Ленгерайя, последние вопросы отпали, что я на верном пути. Зря всё-таки детей недооценивают. Они многое видят и слышат, а ещё не всегда осознанно передают слова взрослых.