Я тяжело вздохнула. Хорошо, что Даши сегодня нет дома. Что ж… Так даже лучше — просто идеальный случай расставить точки над “и” прямо здесь и сейчас.

Через двадцать минут Егор был у меня. Едва успел переступить порог, как я прочитала в его глазах страх необъятных размеров, который он тщетно пытался скрыть за маской решительности.

— Что случилось, Тая? — Скинув пальто и не дожидаясь приглашения, прошёл на кухню. — У тебя голос, как будто ты сейчас развалишься на кусочки.

— Кофе будешь?

— Буду. Говори, пока я не начал сходить с ума от твоей молчанки.

Включила кофеварку. Скрежет ложки по стеклу, шипение воды — эти бытовые звуки казались невыносимо громкими в тишине огромной, холодной кухни. Наполнила его чашку, а сама села напротив.

— Егор, мне наконец-то поставили диагноз, — я произнесла это сухо, без слёз, как будто читала чужой рецепт. — Рак.

Тишина. Только кофеварка издала последний, прощальный вздох.

Егор отставил чашку. Неуклюже, резко. Кофе расплескался по столешнице, но никто из нас не обратил на это внимания. Его красивое, молодое лицо побледнело, а глаза, которые всегда светились озорством, наполнились ужасом.

— Тая… нет, — это был даже не вопрос, это был шок или ужас. — Не говори так.

— Я говорю, как есть. Это не первая стадия, Егор. Но… мне пообещали, что если я начну прямо сейчас и буду бороться, то у меня есть шанс. Поэтому нам нужно расстаться, Егор. Навсегда.

Он вздрогнул, как от удара.

— Что? Ты… ты о чём говоришь? Я тебе сейчас нужнее, чем когда-либо! Я буду с тобой! Даже не думай меня прогонять.

— Нет, не будешь. Я это говорю не для того, чтобы ты меня жалел, Егор. И не для того, чтобы ты становился моей сиделкой или утешением. Я это говорю потому, что мне нужна вся моя сила. Вся… до последней капли. И мне нельзя сейчас ни на кого отвлекаться. Пойми меня, пожалуйста.

Протянув руку через стол, накрыла его ледяную ладонь.

— Я брошу все силы на борьбу. На эту войну. И я не хочу, чтобы ты видел меня слабой, лысой, больной. Я хочу, чтобы ты помнил меня вот такой, как сейчас. Егор, не трать на меня свою жизнь. У тебя всё впереди. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Слёзы, которые я удерживала целый час, хлынули, на этот раз не от страха, а от осознания, как жесток этот момент. Я чувствовала себя настоящим палачом, к которому на плаху привели невиновного…

— Егор, ты — единственный, кому я об этом сказала, — прошептала я, сдерживая всхлипы. — Алексей не знает, Даша не знает. И ты не должен говорить Даше. Поклянись мне.

Притянув мою руку к губам, Егор поцеловал её. Глаза его мокрые, а по щекам слёзы…

— Тая, я… я люблю тебя. Какая разница, какая ты будешь? Ты… ты не можешь так со мной поступать. Это очень жестоко и неправильно с твоей стороны.

— Могу. И поступлю. Мне нужно победить, Егор. А ты должен жить. Пожалуйста, просто верь в меня. И молчи. Это последнее, о чём я тебя прошу.

Он закрыл глаза, сглотнул, и эта секунда тишины была самой долгой в его жизни.

— Хорошо, — голос тихий, сломанный. — Обещаю, Даше я не скажу. Но когда ты победишь… я приеду за тобой. Я верю, ты сильная, ты со всем справишься.

***

Спустя несколько дней

Я никогда не любила этот ресторан. Слишком много золота и бархата, а ещё слишком много притворства, которое сочилось даже из тяжёлых портьер. Но для знакомства будущих бабушек и дедушек, как настояла Даша, этот ресторан подходил идеально.

— Таисия, — Елена, мама Димы, протянула мне руку. — Рада наконец познакомиться. Даша очаровательная девочка. Мы с Виктором безумно счастливы, что скоро станем большой семьёй.

— Мы тоже рады, Елена, — ответила я, обмениваясь с женщиной прохладным, но вежливым поцелуем.

Стоявший чуть сзади Волков немедленно приложил руку к моей пояснице. Подобный жест раньше был для меня утешением, однако сейчас стал ударом тока. Я даже почувствовала, как мышцы непроизвольно напряглись, но не сделала ни малейшего движения. Внутренний холод был лучшим корсетом.

— Рассаживайтесь, дамы, — с идеальной улыбкой произнёс Алексей, отодвигая для меня стул.

Он специально выбрал место рядом с собой, а не напротив. А потому я оказалась в ловушке между ним и Еленой.

Первые полчаса прошли за обсуждением сроков, приданного и планов Даши. Я старалась не смотреть на Волкова, полностью сосредоточившись на Елене, которая оказалась женщиной рассудительной и тактичной.