— Как же он сильно тебя сломал, — Егор смотрел мне не в глаза, а будто в душе ковырялся. — Мне жаль, что твой муж оказался настоящим гондоном, раз ты мне говоришь сейчас такой бред. Почему ты должна была что-то сделать? В твоём понятии “любовь” — это когда её нужно заслужить? Или любовь — это когда надо быть какой-то неземной? Почему ты просто не веришь моим чувствам? Ты всё время ищешь какой-то подвох. Думаешь, я играю? Мне незачем это. Я просто увидел тебя и понравилась. Потом увидел тебя второй раз, третий… Ты же меня впритык не замечала, пока мы однажды не познакомились в баре. Любовь бывает бесплатной. Просто так бывает, понимаешь? Ну почему ты улыбаешься? Я тебе сейчас серьёзные вещи говорю.

— Я не хочу быть той женщиной, из-за которой ты потом возненавидишь всех остальных женщин.

— Так не будь ею. Всё же просто. Разве нет?

Я отошла на несколько шагов. Почему-то стоять напротив Егора не хотела, да и не могла. Он же такими глазами на меня смотрел, будто умолял. Я сама когда-то так смотрела, когда выпрашивала любовь у Волкова. Теперь понимаю, как же ничтожно это выглядит со стороны.

— Тая… — в спину прилетело. — И всё-таки позволь мне позаботиться о тебе.

— Мне кажется, я начинаю злоупотреблять твоей заботой.

— Тебе кажется.

Прошло всего мгновение, как Егор оказался стоять у меня за спиной. Обняв обеими руками, притянул к своей груди.

— Я хочу тебе помочь. Понимаю, что ты не привыкла к такому, что твой муж о тебе никогда не заботился. И вообще, ты пытаешься уберечь меня от самой себя, но не стоит. Я отдаю отчёт своим действиям, и если мне будет больно, то только потому, что я так решил, — на ухо говорил, щекоча своим дыханием кожу.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Я тоже этого не хочу.

— Поэтому я и стараюсь держать дистанцию. Я не сделаю тебя счастливым, Егор. Я уставшая женщина с проблемами. У меня на жопе давно целлюлит, а в голове — жирнющие тараканы. Тебе бы ровесницу свою найти или ещё помоложе. А я… Я — не та, кто тебе нужен. Для разнообразия, для секса — да. Но если серьёзно, то “нет”. Мы с тобой из разных поколений. Ты молод, сексуален, а я ревнивая до усрачки. Через год ты поседеешь от наших скандалов. Зачем тебе это всё — не понимаю.

— Потому что я люблю тебя. А ты не хочешь верить в искренность моих чувств. Это очень обидно.

— Обидно? — проглотила ухмылку. — Вот видишь, я про это и говорю. Мы с тобой разные, Егор. Обидно — это детское чувство. Взрослые испытывают гнев и раздражение, а не обиду. И поверь, пройдёт немного времени, когда ты поймёшь, что я была права.

— Я не хочу слушать эти глупости.

— Не слушай. Я тебя не заставляю.

— И всё-таки, Тая. Пообещай мне, что пройдёшь обследование. Я найду самых лучших врачей и очень быстро.

— Хорошо. Обещаю. Но о последствиях я тебя предупреждала…

— Разберёмся.

— Беременности я точно не вижу. Но на УЗИ всё-таки отправлю тебя, ещё возьмём мазки на цитологию, — заключила врач, завершив осмотр.

— Угу, — поникла я, опустив взгляд и закусив губу.

— Ну ты чего? Расстроилась, что не беременна? — с уставшей улыбкой на губах поинтересовалась гинеколог, с которой мы знакомы не первый год.

— Нет, не расстроилась. Предчувствия какие-то нехорошие.

— Понимаю. Но это же обычная процедура, кстати, когда ты в последний раз сдавала цитологию?

— Не помню. Года три назад, а может, больше… — призадумалась я, прокручивая в голове последние годы своей жизни.

— Ладно, не парься. В компьютере сейчас посмотрю.

Пока врач искала информацию в моей электронной карте, я неустанно смотрела в окно. А там, за призмой стекла, обычная жизнь миллионов людей. Кто-то на работу спешит, кто-то опаздывает на родительское собрание, боже мой, да куда угодно может спешить человек! А я вот никуда не спешила в кои-то веки, и от этих мыслей мне становилось только тяжелее на душе.

— Ого… Последняя цитология ещё в двадцать первом году, — покачала головой врач, и я вздохнула. — Ладно, даю тебе направление на УЗИ. Набери меня, когда придут результаты цитологии. Или если вдруг будет что-то беспокоить, тоже смело набирай.

— Хорошо, спасибо, Алевтина Максимовна.