— Я присылала тебе фотографии. Хотела, чтобы ты знал, что у нас всё хорошо. Ни в чём не нуждаемся. Не бедствуем, много путешествуем.

— В смысле — у нас ? — напрягся. Предчувствие было хреновым.

Хотел оттолкнуть Юлю, но так и не оттолкнул. Замер, как прибитый к полу.

Юля проглотила наигранный смешок, сама отступила на шаг — ровно настолько, чтобы оказаться лицом к лицу. Смотрела долго, не отрываясь. И в её глазах я вдруг увидел то самое знакомое выражение — торжество. Именно так она смотрела после побед на соревнованиях.

— Лёш… — начала, но передумала. — Лучше я покажу. Сейчас сам всё увидишь.

Она полезла в сумочку, достала мобильный, что-то нашла и протянула мне экран.

— Смотри… Видишь? Взрослый уже. Очень на тебя похож, правда?

Машина резво тронулась с места. От возмущения я даже забыла пристегнуться ремнём безопасности.

— Пристегнись, — скомандовал Егор.

— Ты объяснишь, что происходит? — я всё-таки потянулась к ремню.

Ухмыльнувшись, Егор скосил взгляд в мою сторону. Но из-за солнцезащитных очков я ничего не смогла разобрать. Он насмехается надо мной, что ли?

— Эй… Я вообще-то с тобой разговариваю! Что ты делаешь под моим подъездом? И вообще, мне нужно в другую сторону.

— Адрес, — сухо и по-деловому, как какой-то таксист.

Конечно же, адрес я ему назвала. Но сбавлять обороты не собиралась: пусть объяснит, что происходит! Если я не отвечаю на его звонки, значит, не хочу говорить. Неужели это непонятно?

— Ты динамишь меня. Три дня… — начал Егор, продолжая следить за дорогой.

— Да. Динамлю, а ты не придумал ничего лучше, как заявиться ко мне домой. У тебя с кукухой всё в порядке? Если что, могу порекомендовать хорошего психиатра.

На самом деле, никого я не собиралась рекомендовать. Да и нет у меня таких знакомых. Просто выходка Егора вывела из себя, оттого и желчь с меня выплеснулась наружу.

Согласна. Егор здесь ни при чём, и виновник моей злости — совсем другой человек. Но чёрт побери… я не из железа сделана. Просто сорвалась.

— Я думал, что тебе нравлюсь, — и резко ударил по тормозам. Хорошо, что я была пристёгнута. — Скажи, Тая, в чём дело? Я никак не могу тебя понять. Ты то подпускаешь к себе, то отдаляешься… САМА. Это такая игра у взрослых девочек? Цену себе набиваешь или ЧТО?

Его «набиваешь себе цену» стало последней каплей.

Я и сама не поняла, как замахнулась. Однако хлёсткой пощёчины так и не случилось. Схватив за запястье, Егор упорно удерживал мою руку. Его сильные пальцы впивались в кожу, обжигая как крапива.

— Пусти… мне больно, — прошипела я сквозь зубы.

— НИКОГДА. НЕ СМЕЙ. Так со мной себя вести, — ледяной тон — резкий и острый как бритва.

Руку мою всё-таки отпустил, а я потёрла запястье. На коже остались красные следы, но пройдут, надеюсь.

И вдруг я почувствовала нереальную угрозу, исходящую от этого молодого мужчины. Егор больше не был похож на того наглого и дерзкого, который в день нашего официального знакомства представился моим парнем. Сейчас я видела перед собой совершенно другого человека: опасного, хищного и требовательного.

Испугалась ли? НЕТ!

Захотела уйти — вот прямо сейчас!

Словно осознав свою ошибку, Егор сказал: «Прости». Снял очки, взгляд опустил на мою руку.

— Я не хотел сделать тебе больно, — виноватым тоном.

— Но сделал, — отрезала я, и он кивнул. — Кем ты себя возомнил, чёрт возьми? Вторгаешься в мою жизнь. Пытаешься качать свои права, когда мы друг другу НИКТО! И я не играю с тобой, да. Как ты там выразился? Взрослая девочка? Так вот… у взрослой девочки тяжёлый в жизни период. РАЗВОД. Слышал о таком? Хотя нет. Откуда же знать тридцатилетнему холостяку…

Я говорила и говорила. А он сперва меня слушал, но после фразы: «Найди себе кого-то помоложе и тра@ай ей мозг», Егор резко подался вперёд. Схватил меня за затылок. Приблизил к себе. И с какой-то остервенелой страстью посмел коснуться губами моих губ.

Сжимая челюсти, я пыталась не впускать в себя его язык. Пыталась оттолкнуть, упираясь руками в плечи. И то ли воздуха не хватило, то ли неудачная попытка увернуться, но я на миг открыла рот…

Его настойчивость могла свести с ума. Ещё никто и никогда так не добивался моего поцелуя. А потому, ошеломлённая этой дикой страстью, я почти сдалась…