Однако сила притяжения оказалась гораздо сильнее, чем какие-то доводы рассудка. Я и сам не понял, в какой именно момент принял решение. Просто прыгнул за руль. Просто втопил педаль газа в пол.

А дальше серая девятиэтажка. Тесный лифт. Деревянная дверь с облупленной краской коричневого цвета. Квартира посуточно весьма бюджетная…

Постучал в дверь. Замер, прислушиваясь к ошалело бьющемуся в груди сердцу.

Один миг. Один оборот замка, и дверь открылась.

Она стояла напротив: вся такая красивая в полупрозрачном пеньюаре, волосы свободно лежали на плечах. У меня даже пальцы закололо от желания их потрогать.

Сделав шаг навстречу, Юля оказалась ко мне впритык. И без лишних слов, изголодавшись за несколько лет, мы набросились друг на друга в страстном поцелуе. Я прижал её к стене, рука забралась под пеньюар. Жадно исследовал знакомые изгибы. Каждый сантиметр… если не миллиметр.

— Я знала, что ты придёшь, — усмехнулась Юля, воспользовавшись небольшим перерывом между поцелуями.

— Это не телефон Алексея? Уже третий раз звонит, — спросила мама, кивнув на мобильный, который Волков оставил на столе.

— Его, — ответила я.

— Может, что-то срочное... Я видела, как Алексей с Евгением на балкон пошли.

Телефон зазвонил в четвёртый раз. Незнакомый номер на экране заставил меня всерьёз задуматься: «А вдруг действительно что-то важное?». Поколебавшись всего мгновение, я схватила телефон и направилась к балкону.

Балконов было несколько. Пока я нашла нужный, мобильный замолчал. Муж и свёкор оказались как на ладони, но настолько увлечённо беседовали, что не заметили моего приближения. Я сразу поняла: что-то не так. И разговор у них весьма необычный.

До меня доносились отдельные фразы, звучащие с пугающей ясностью: «Дашке уже восемнадцать. Можно и разводиться».

Я напряглась. Речь обо мне...

Подслушивать — нехорошо, я усвоила это правило ещё в детстве. Однако я и не подслушивала. И если бы Волков — старший или младший — обернулся и посмотрел на меня через прозрачное стекло, он бы точно заметил.

«Ты своё слово сдержал, которое дал Власовым. Молодец», — продолжал говорить свёкор, похлопывая взрослого сына по плечу, словно тот совершил нечто выдающееся.

И почему «нечто»? Судя по этому разговору, Волков-младший и правда молодец: не бросил жену, которую ему навязали родственники, и все эти годы упорно ждал совершеннолетия нашей дочери…

Вдруг я услышала голос Лёши: «Юля вернулась в город».

А потом: «Ты знал, что у меня растёт сын? Вы мне с мамой жизнь сломали, заставив жениться на дочери Власовых. Это я стерпел… Но сломанную жизнь моему сыну?!»

Противный ком подступил к горлу. Сжимая телефон до побелевших костяшек, я жадно хватала ртом воздух. Но острая боль, пронзающая грудную клетку, мешала дышать.

Мир уходил из-под ног. Казалось, все силы покидают моё тело с молниеносной скоростью. Как я только не шмякнулась на пол?

Больше я ничего не слышала, словно меня окатили ведром холодной воды. Да что там ведром — настоящим ледяным душем!

Шаг за шагом, едва ступая, я пятилась назад…

Дверь на балконе резко открылась. Я пришла в себя, когда на расстоянии вытянутой руки оказался Лёша. Его испуганный взгляд. Его дрожащие от кривой улыбки губы. Он словно призрака увидел, не иначе.

— Тая? — произнёс он еле слышно.

А я на автомате выставила руку вперёд, когда он попытался приблизиться.

— Я всё слышала.

— Что ты слышала? — он схватил меня за плечи железной хваткой, причиняя боль.

— Всё. Я слышала… всё.

— Чёрт!

Громко выругавшись, Лёша хорошенько тряхнул меня. Зачем? Я же даже не сопротивлялась…

— Я всё тебе объясню, — заявил Волков и обернулся.

Я тоже посмотрела. На мгновение пересеклась взглядом со свёкром, но мужчина быстро ретировался, так и не сказав ни слова.

***

— У тебя телефон звонил, — протянула руку, а Волков даже мобильный свой брать не стал.

Вместо этого он зарылся пальцами у себя в волосах, взъерошил их — как обычно делает, когда сильно нервничает. А затем его острый как лезвие взгляд скользнул по мне.

Такой растерянный… даже немного испуганный.

— Сколько лет твоему сыну? — сама не знаю, откуда взялись силы. Я не плакала, не кричала… Просто смотрела ему в глаза. — Лёша, сколько лет сыну… твоему и Юли?