Ну конечно же, его любимая Юля улетает с каким-то другим мужиком — вот и больно Алексу!

— Что именно ты слышала?

— Всё! Ты очень красноречиво изъяснялся, разговаривая по мобильному телефону. Я видела тебя в беседке.

Алекс замер. Отступил на шаг и снова вздохнул.

Тяжёлое молчание висело в салоне авто. Обхватив оплётку руля обеими руками, Волков сосредоточенно следил за дорогой. Я сидела рядом, на пассажирском сиденье. Мысли вихрем кружились в голове. Люда Миронова не давала покоя, но говорить об этой девочке казалось с моей стороны сущей глупостью. — Всё хорошо? — воспользовавшись вынужденной остановкой на перекрёстке, Волков положил ладонь на моё колено и недолго погладил его вверх-вниз. Я кивнула в ответ. Заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла кривой, натянутой — это, разумеется, не ускользнуло от мужа. Он громко вздохнул. — Ну говори уже… — О чём? — Я же вижу, тебя что-то беспокоит, — наши взгляды встретились, и Волков изогнул бровь дугой, мол, неужели, Тая? — Дело в той девочке? Я угадал? — И в ней тоже. — Хм… — Что — хм? На мой вопрос Лёшка открыто ухмыльнулся, но быстро стал серьёзным, надев свою привычную маску — холодную, словно высеченную изо льда. — Тая, неужели ты настолько низкого мнения обо мне? — Я такого не говорила. — Не говорила, но всем своим видом демонстрируешь обратное. Мне не нравятся дети, так понятно объясняю? Не нравятся ему дети! А тогда чьи духи я вчера почувствовала? Но сказать это вслух не осмелилась — особенно после того, что было между нами в душевой кабинке за матовым стеклом… — Проехали, Волков. — Между мной и той девочкой ничего нет. И быть не может — априори. — Я это уже поняла, — скрестив руки на груди, я демонстративно отвернулась к окну. Глупый разговор. Даже продолжать не хочется. Мы замолчали, каждый оставшись при своём мнении. И хоть точки над “и” расставлены не были, ощущение недосказанности отсутствовало. Покинув пределы города, машина выехала на трассу. А через десять минут свернула с главной дороги. “Зелёный мыс”, — гласила вывеска комплекса, куда мы въехали. Я молча скосила взгляд на Волкова. Это и есть его “дела”? Шурша шинами, машина катилась по небольшому склону. Я залюбовалась горизонтом: ярко-оранжевое солнце утопало в белоснежных облаках, а высокие деревья тянули вершины к небу. Тишина, нарушаемая лишь рёвом мотора, казалась нереальной, словно из параллельной вселенной. Давно я не была в таких местах, где не слышно шума мегаполиса. Наконец, наша машина остановилась — и не где-нибудь, а напротив высокого каменного забора. Волков первым вышел, я последовала за ним. — Какой чистый воздух. Чувствуешь? — спросил муж, глядя вперёд. — Чувствую. Только что мы здесь делаем, Лёш? Вместо ответа Волков просто обернулся. Смотрел на меня, улыбаясь своей фирменной улыбкой — той самой, от которой у него выступали ямочки на щеках. Стоит сказать, у нашей Дашки — такие же. И глаза зелёные — точь-в-точь в отца. Да что там ямочки и глаза — дочка как женская версия Волкова, копия… — Ну нет… Ты серьёзно? — я уже догадалась, зачем мы приехали. — Вполне, — ещё одна довольная улыбка мужа. — Я хочу купить этот дом. Думал сделать вам с Дашкой сюрприз, но так даже лучше — ты сама всё увидишь. Вдруг не понравится? Подмигнув, Волков взял меня за руку. Его мобильный ожил как раз в тот момент, когда мы подходили к калитке. — Хорошо, нет проблем. Мы подождём, — сказал он кому-то и, завершив звонок, добавил: — Риэлтор немного задерживается. Пока осмотримся сами. — А ключи? — Мне сказали, где их взять. Идём, — и потянул за руку.

***