— Друг значит, — нарочито ухмыльнулась я, беря курс к подъезду.

— Очень хороший друг, — улыбнулся краешком губ, — или ты считаешь иначе?

— Я считаю, ты слишком уверен в себе, — ответила, входя в подъезд.

И пока мы поднимались по лестнице, Егор молчал. Однако стоило оказаться в лифте, как мужчина быстро нажал самый верхний этаж и резко повернулся ко мне лицом. Двери лифта закрылись, и на секунду я подумала, что он сейчас просто отойдёт, давая мне возможность выскочить на этаже.

— Не друг, говоришь? — неожиданно прижал меня к стене лифта, накрыв мои руки своими.

— Нет, — с вызовом ответила, однако голос чуточку дрогнул.

— А так? — прошептал, нависнув надо мной.

Я замерла. Горячее дыхание мужчины обжигало кожу, а глаза, такие тёмные и глубокие, впивались в мои.

— Ты же сам всё знаешь, Егор… Мы не друзья с тобой.

— А кто мы друг другу, Тая?

Однако ответить я не успела. Он просто наклонился и поцеловал меня. Сначала нежно, будто пробуя на вкус, а потом, не дождавшись ответа, стал более требовательным. Его поцелуй, глубокий, страстный, вытянул из меня остатки всех сил. Я утонула в нём, растворилась и будто потеряла себя.

— Я люблю тебя, — отстранившись, прижался лбом к моему лбу, — не могу и не хочу без тебя.

Двери лифта распахнулись, а я даже опомниться не успела, как Егор отпрыгнул в сторону. Бабушка с бигудями на голове и маленьким пуделем под мышкой сверкнула на нас взглядом. Не сказав ни слова, я потянула Егора за руку прочь из кабинки. Старушка как-то странно на нас глянула напоследок, пробубнила что-то себе под нос и скрылась в лифте.

А мы рассмеялись почти одновременно. Не знаю, что конкретно нас насмешило: то ли забавные бигуди из прошлого века, то ли поразительное сходство пуделя и старушки… А может, просто стало смешно от пикантной ситуации — застукали в лифте, когда целуемся. Вроде давно не дети, а всё туда же, хех…

— Нам на шестой, — я хотела ступить на лестницу, но Егор ловко поймал меня за запястье.

И снова крышесносно зацеловал — до дрожи, до подгибающихся коленей… От его колючей щетины слегка саднило кожу, и я знала, что если много целоваться, то губы припухнут. Однако со всей страстью отдавалась этому поцелую, позволяя ему трогать себя за ягодицы и не только.

— Егор… подожди, — руками упёрлась в его широкую грудь, а он прижался лбом к моему лбу. Вздохнул еле слышно.

Я попыталась успокоить быстро бьющееся сердце, но оно, как назло, ещё громче тарабанило.

— Там, в лифте, ты сказал, что любишь. Это было серьёзно? — я в глаза ему смотреть боялась.

— Серьёзно, — без промедления ответил он.

— Егор, я… — хотела сказать ему, что я — не та, в кого ему стоило влюбляться. Но договорить не успела — он приложил указательный палец к моим губам.

— Тш-ш-ш. Ничего не говори. Моя любовь тебя ни к чему не обязывает. Я просто хочу быть с тобой — столько, сколько позволишь.

— Сумасшедший, — короткий смешок вырвался из меня непреднамеренно. Подняв голову, я встретилась с его глазами. Похоже, он реально серьёзно.

— Я соскучился.

— Я тоже, — я вздохнула и прижалась лицом к его груди, а он обнял меня крепко за плечи. Дал почувствовать, что рядом, что может вот так стоять на чужой лестничной клетке — столько, сколько мне будет нужно. — Идём, чаем тебя напою…

И за руку его потянула, а услышав шаги следом — широко улыбнулась. Какой неожиданный сюрприз преподнёс вечер.

Спустя пару минут я уже отходила в сторону, пропуская Егора в квартиру. Сняв обувь, стояла в сторонке, наблюдая за мужчиной. Интересной была его реакция: что он думает обо всём, боится ли случайной встречи с пока ещё законным мужем? Последнее вызвало улыбку — Егор не похож на того, кто испугался бы Волкова, иначе бы не преследовал меня как личный сталкер.

— Здесь ванная… Там кухня. Ты пока осматривайся, а я в спальню пойду, переоденусь, — проинструктировав Егора, я быстро удалилась по коридору.

Заглянула к Дашке в комнату. Она лежала на кровати с закрытыми глазами. На голове большие наушники — меня не услышала, естественно. Пришлось приблизиться и аккуратно коснуться плеча.

— Даш, я там Егора на кухне оставила…

— Поняла. Иду, — она резво вскочила, посмотрела на меня как-то с усмешкой, пальцем коснулась своих губ, — мам, у тебя помада размазана.