Заварив чай, я взяла чашку и потопала в спальню. Пока шла по коридору, слышала голоса Даши и Димы. Они продолжали спорить, доказывая, что мнение каждого из них — истина в последней инстанции. Я слушала их невольно и ловила себя на мысли, что радуюсь этим разговорам. Дима — хороший парень, любит мою Дашку. Даже не сомневаюсь, что будет так, как скажет она. И большего, наверное, мне не нужно. Дашка любит и любима, а где есть взаимность, то всё остальное приложится само собой.

***

Поездка в больницу вымотала, а потому я сама не заметила, как закрылись глаза, стоило моей голове коснуться подушки. Проснулась ближе к вечеру от телефонного звонка. Открыв один глаз, посмотрела на экран мобильного. Прочитала имя Егора… И как-то тепло стало на душе, уютно.

— Привет, — поприветствовала охрипшим от сна голосом.

— Ты не звонишь мне целый день. А я волнуюсь… Как ты? Была в больнице?

Егор правда волновался, об этом говорила интонация его голоса, а ещё непрочитанные мной сообщения, которые мужчина отправил в мессенджер. Сев на кровати, я поудобнее устроилась.

Что сказать? Вряд ли Егор соображает в медицинских терминах, да и неясно пока ничего. В общем-то, и говорить пока особо не о чем. А потому сказала как есть: мол, так и так, мало времени прошло — ждём результатов.

— Хочешь, я приеду? Вот прям сейчас, — предложил Егор, и я согласилась.

Эгоистично с моей стороны злоупотреблять вниманием молодого мужчины? Возможно. Но я никого не заставляю тратить время и силы на меня… Это его выбор, как однажды я по собственной воле любила человека, которому была нужна эта любовь точно так же, как мне нужен балет.

Егор приехал через час. С букетом цветов и милым зайкой белого цвета. Мягких игрушек мне никто и никогда не дарил, а Егор за несколько месяцев нашего романа просто завалил подобной «нежнятиной». И отличный же парень… Только что поделать, если сердцу не прикажешь?! Хотя, после восемнадцати лет брака с Волковым, я уже начинаю сомневаться, что у меня вообще есть сердце.

Восемнадцатилетие Дашки выпало на субботу. Как бы я ни старалась уговорить дочь отметить её совершеннолетие в кругу близких родственников, но не смогла. А потому спала себе в выходной день столько, сколько душе угодно (даже будильник не завела).

Проснулась от суеты и голосов, звучащих через стенку. Прислушалась. Звонкий голос, слегка писклявый — точно Дашка. А вот второй — мужской, низкий, пробирающий до мурашек, принадлежал Волкову.

Валяться на кровати больше не было смысла. Встала, оделась, подошла к зеркалу. И увидела перед собой уставшую женщину. Взгляд как у догорающей свечки, которая вот-вот потухнет. Острые скулы, под глазами круги…

Улыбнулась уставшей женщине в зеркальном отражении, расческой провела по волосам и, запахнув халат, решила выйти из комнаты. Вспомнила про подарок дочери, который подготовила заранее. Вернулась к шкафу, а уже через минуту стояла перед дверью, до последнего не решаясь опустить ручку вниз.

Вдох. Выдох. Всё хорошо. Всё просто отлично…

Вышла и почти что лоб в лоб столкнулась с Лёшей, он как раз мимо моей комнаты проходил.

— Привет, — протянул неспешно, впиваясь в меня своими зелёными глазами.

— Привет, — тихо ответила, скользя взглядом по отцу своей дочери.

Сжимая в руках коробку, обернутую в цветную фольгу, смотрела на Лёшу и ловила себя на мысли, что он тоже изменился. Последние месяцы не пощадили каждого из нас. Оба постарели. Оба уставшие. А после ДТП Волков вообще прихрамывает, опирается на трость при ходьбе.

Мы молчали, не отводя взгляда друг от друга. Не знаю, о чём думал Лёша, я вот думала всё о том же… А потому и первой прервала затянувшуюся тишину.

— Я пойду Дашку поздравлю, — хотела уйти, но Лёша вдруг спросил.

— У тебя всё хорошо?

— Ещё не поняла, — пожала плечами.

Развернулась, не ждала, что он позовёт. Направлялась в кухню, откуда доносился запах ароматного кофе. Дашку застала у плиты. Одетая в джинсы и майку, дочь слегка подпевала аккурат в такт музыке, которая звучала из её телефона.

— С днём рождения, солнышко, — позвала Дашку и вручила коробку.

— Спасибо, мамочка. Подарок?

— Угу.

— Интересно, что тут у нас?! — глаза Дашки горели озорным блеском, пока она срывала фольгу с коробки — аккуратно, чтобы не порвать. Мгновение и писк на всю квартиру: — А-а-а… Не могу поверить! Это же Дайсон! Настоящий, оригинал? Мама, мамочка…