— Да.

— Вспомни себя, меня. Мой отец же тебя не убил.

— Это разные вещи. Ты была совершеннолетней, Тая.

— Дашке тоже скоро восемнадцать, разве забыл?

— Тая, повторяю. Это. Разные. Вещи, — каждое слово отчеканил. — Я предупреждал этого Дмитрия, что Дашке нужно получить высшее образование, встать на ноги… Он мне слово дал.

— Лёш, я понимаю твоё возмущение, но беременность уже есть. Свершившийся факт.

Тяжёлый вздох в ответ. Я даже представила боль, которая отобразилась на его мужественном лице.

— Ей же только восемнадцать будет. Вся жизнь впереди, ещё бы успели…

— Об аборте не может быть и речи. Если нужно, я возьму на себя воспитание малыша. Дашке даже «академку» не придётся брать. Пусть учится дальше, как и училась.

— Готова пожертвовать собой? — без иронии в голосе спросил Лёша.

— Дети — это не жертва, а огромная радость. Если Бог дал этого ребёнка, значит, дал возможность на его воспитание. Я тоже когда-то была молода и не знала, что делать с Дашкой. Но я ни разу даже не подумала об аборте. Поэтому Дашка будет рожать и не важно, выйдет она замуж за Диму или нет.

— Почему неважно? Вот это, как раз-таки, очень важно. Пусть несёт ответственность за свой поступок. Он мужик или кто? — весьма резонно заметил Волков и я бы согласилась с ним в какой-то параллельной вселенной, однако на своей шкуре узнала, что насильно мил не будешь.

— Только если Дима этого захочет. Заставлять никого не нужно. К добру не приведёт.

— Камень в мой огород. Намёк понял.

— Нет, Лёш… Ты ничего не понял. Дело ведь совсем в другом.

— В чём же тогда дело, хм?

— Очень важно, чтобы семья строилась на взаимной любви и уважении. Тогда в ней будет счастье и каждый прожитый день будет восприниматься, как подарок судьбы, а не как наказание свыше.

— Я никогда не считал брак с тобой каким-то наказанием, — отрезал резко.

— Да? Интересно, но я сейчас не про нас.

— А мне кажется, что именно про нас.

— Тебе кажется, Волков. А когда кажется, то как там говорят? Креститься нужно, да? — с нескрываемой иронией подколола.

— Тая…

— Да?

— Может, я никогда и не говорил тебе тех слов, которые ты хотела бы от меня услышать. Но это не значит, что я не был счастлив с тобой. Ты подарила мне прекрасную дочь, стала мне хорошей женой, создала в доме уют, куда хотелось бежать после работы. Я… — и замолчал, словно противный комок подкатил к горлу, — очень виноват перед тобой. И сожалею, что не смог любить тебя так, как ты того хотела.

Первый день на работе после недельного перерыва выдался тяжёлым. Столько скопилось клиентов, что пришлось вкалывать до позднего вечера. Обычно, по средам у меня тренировка в спортзале, однако сегодня я так утомилась, что покинула рабочий кабинет очень уставшей.

До автобусной остановки я не шла, а почти ползла. Мышцы ныли во всём теле, болела голова. И лишь мысли, что Дашка давно дома и ждёт меня с работы, придавали моральных сил передвигаться чуточку быстрее.

Прогуливаясь по широким рядам супермаркета, я сгребала с полок продукты, клала их в тележку. Вспоминала всё, что любит моя девочка.

— Даш, тебе какой попкорн взять? — позвонив по мобильному, спросила у дочери.

— Карамельный хочу. А ты когда будешь дома? Я переживаю, мам…

— Да я тут, недалеко уже. Закупаюсь в магазине.

Зажала телефон между ухом и плечом, потянулась к полке. Высоковато… Не достать! Ещё одна попытка закончилась ничем. И, возможно, я бы ушла без карамельного попкорна, однако мужская рука аккуратно потянулась к полке.

Голову немного в сторону повернула и обомлела, увидев Егора. Даже в ступор впала на несколько секунд. Хлопая глазами, смотрела на мужской профиль.

А он, как ни в чём не бывало, достал с самой верхней полки упаковку с карамельным попкорном, передал мне. Точнее, положил прямо в корзину для продуктов.

— Привет, вот так встреча, — улыбку сдержать не смогла.

— Привет, — он тоже улыбнулся.

Стояли среди рядов супермаркета, окружённые людьми, которые торопились закупиться и побыстрее попасть домой после рабочего дня.

Время словно остановилось…

— Как ты? — спросил Егор, первым нарушив молчание.