— Сколько тебе там лет? Тридцать, да? — он опять сказал «допустим», и я продолжила: — Я же старше тебя на девять лет!

— Возраст — это всего лишь цифры. Тай, ты совсем меня за оленя считаешь? Я бы в жизни к тебе не подкатил, если бы не знал про всё это. Ты мне нравишься — несмотря ни на что.

— Но я же замужем, Егор, — с горьким вздохом слетело с моих губ.

— Это ты себя так убеждаешь? Я в курсе, что у вас проблемы в семье.

— С чего ты взял?

— Когда в браке всё хорошо, женщина светится от счастья. А у тебя даже вино было грустное, — напомнил Егор тот случай в баре, когда мы официально познакомились.

Молчание затянулось на секунды. Я смотрела перед собой, но ничего не видела — память услужливо подкидывала картинки из прошлого.

Неужели у меня всё написано на лице? Неужели я действительно не похожа на счастливую женщину?

— Что ты хочешь от меня, Егор? — наконец спросила я.

— Пошли гулять. Со мной. Завтра, — отчеканил он уверенно, вызвав улыбку.

— То есть, тебя не смущают ни мой возраст, ни мой муж?

В ответ он снова усмехнулся, и я вдруг почувствовала, как глупо прозвучал мой вопрос. Ну да… если бы его всё это смущало, то вряд ли добивался бы меня с таким усердием.

— Ты мне нравишься, Тая. Даже больше, чем просто нравишься.

— Егор…

— Я не требую ответа. Просто скажи, что мы завтра встретимся. Я… хочу… увидеть. Тебя.

— У меня есть время подумать?

— Подумай. Но недолго.

— Хорошо.

— Ты уже подумала?

— Егор… — со смешком, — ты же сказал, что у меня есть время подумать.

— Сказал. Я своё слово держу.

Разговор завершился на неопределённой ноте. Я ничего ему не пообещала — как, впрочем, и не сказала «нет».

Одинокий вечер, как и сотни предыдущих за последние годы.

Пустая гостиная, диван и работающий фоном телевизор.

На время уже давно не смотрела. Перелистывая страницу за страницей фотоальбома, позволяла памяти уносить меня в прошлое.

Здесь мы ещё молоды и даже выглядим счастливо. Новый год… Дашке три годика. Она сидит на плечах у папы и водружает на макушку зелёной ели ярко-красный шпиль. Меня нет на фотографии, но я точно знаю, что улыбаюсь в этот момент. Ещё бы не знала! Это же я фотографировала… Запечатлела счастливый момент на нашу первую «зеркалку» — Nikon D90 (даже до сих пор помню название).

Я долго рассматривала фотографию. Немного грустила и, почти так же, как и пятнадцать лет назад, улыбалась.

Входная дверь тихонько отворилась. В коридоре нарастал шум, и я на автомате повернула голову — это не Дашка вернулась домой. Дочка не умеет быть тихой: если приходит — то с порога даёт о себе знать. То что-то уронит, то ключи упадут на пол…

Так тихо может быть только Лёша.

Он вошёл в гостиную, когда я уже успела спрятать фотоальбом и теперь сидела с умным видом, держа пульт в руках и уткнувшись взглядом в телевизор.

— Добрый вечер, Таисия… — неторопливо прошёлся по комнате, замер напротив свободного кресла.

— Добрый…

И замолчала. Почему-то именно сейчас мне не хотелось с ним говорить. Пусть уже побыстрее проваливает — куда он там шёл, а я останусь тет-а-тет со своими мыслями и прошлым — там я хотя бы была счастливее.

— Ты что-то ищешь? — спросила я, не выдержав взгляда Волкова. Он едва шею себе не свернул, рассматривая всё вокруг.

— Ты без игристого сегодня?

— Это вопрос или претензия? — так же нагло посмотрела ему в глаза.

— Я просто спросил… Обычно игристое — твой верный спутник по вечерам.

Проглотила колкие словечки, хотя язык так и чесался выплюнуть их. Нет, повода для скандала я не дам! Только не сегодня, не сейчас…

Но Волков не торопился уходить. Видя моё нарочитое равнодушие, он умостился в свободное кресло и тоже уставился в телевизор. Это показалось мне подозрительным.

Ах да… Он же ответа ждёт. Свободные отношения, немоногамия и всё такое…

— Ты подумала над моим предложением? — всё-таки не выдержал муж, и я поймала себя на мысли, что Лёшка весьма предсказуем. Хех.

— Подумала, — ответила холодно, не удосужив его даже взглядом.

— И?

— Ничего нового я тебе не скажу. Хотя… нет, всё же скажу.