Хотела соврать. Сказать, что поругалась с мужем, потеряла ключи, что угодно. Но не смогла. Из груди вырвался лишь жалкий всхлип.

— Мне… мне только что сказали… — я попыталась вытереть рукавом мокрые щёки. — Мне жить… недолго осталось.

Старушка не отшатнулась. Напротив, она мягко присела рядом на край скамьи, обнимая меня по-матерински.

— Глупости-то какие, — прошептала она, покачав головой. — Диагноз поставили, да? И сказали, что всё, конец?

Кивнула, уткнувшись в плечо старушки.

— Значит так, милая. Слушай меня, старую дуру. Мне сорок лет было, когда мне поставили рак. Врач мой, как сейчас, сказал: «Срок — полгода, если не начнёте химию прямо сейчас». Я тогда так же, как ты, вот тут вот сидела и выла. А потом подумала: «А почему я должна его слушать? Это моя жизнь».

Отстранившись, старушка посмотрела мне прямо в глаза, и в этом взгляде я увидела такую силу, что мой собственный ужас на секунду померк.

— Я пережила две операции, три курса. Дочку сама подняла, вот сейчас праправнука жду! Врачи — это медицина. А жить — это воля. Скажи мне, деточка, — женщина вдруг стала очень серьёзной, — ты в Бога веришь?

Я колебалась. В церковь ходила по праздникам, ставила свечки. Нельзя сказать, что фанатично верила.

— Верю… наверное, — честно ответила я.

— Значит, молись. Молись и борись. И никому, слышишь, никому не давай право решать, когда тебе уходить. Обещай, что встанешь, пойдёшь и будешь жить. Жить вопреки всему. Обещай мне.

— Обещаю…

Слова старушки отозвались в моём теле горячей волной решимости. Страх не исчез, но он сжался до размеров маленького камня, который я могла бы смело сжать в кулаке.

Вытерев слёзы, глубоко вздохнула и повернулась, чтобы поблагодарить неожиданную спасительницу, но в этот момент с настойчивостью завибрировал мобильный.

Ответила на звонок, автоматически прикладывая телефон к уху. Секундное отвлечение.

— Алло…

— Тая! Ты что, с ума сошла? Я тебе звоню целый час! Как там дела? Ты вышла? Почему не перезваниваешь? — голос Тани был взволнованным и громким.

— Всё хорошо, Тань, — с трудом подавила в голосе дрожь. — Просто голова разболелась, я уже в такси села. Сказали, что нужна консультация ещё у одного специалиста. Ничего критичного… пока.

Обернулась, чтобы показать старушке, что всё в порядке, что я беру себя в руки, но скамья рядом со мной оказалась пуста. Я резко встала, оглядела пятачок перед входом в клинику, но нигде не было видно ни платка, ни шерстяного пальто. Словно и не было старушки. Однако тепло её ладони всё ещё чувствовалось на моем плече…

— Ты уверена? Что-то голос у тебя не очень, — отозвалась на том конце провода Таня.

— Уверена. Просто устала. Завтра всё расскажу, хорошо? Я тебя наберу. Пока.

Сбросила звонок. Решение созрело моментально, кристально чистое и жёсткое, как первый мороз. Я не скажу им: Алексею. Даше. Никому! Не хочу, чтобы их забота была из жалости, из долга.

Если я буду бороться, то буду это делать не ради их сочувствия, а ради своего будущего, которое я только что решила отвоевать.

И снова завибрировал мобильный, на этот раз звонил Волков.

— Слушаю, Лёш…

— Тая, что случилось? Что-то с Дашей? — в голосе звучали нотки беспокойства.

— Да нет, ничего не случилось, — говорила нарочно медленно, чтобы Лёша уловил моё презрительное спокойствие. — Я звонила тебе час назад, хотела обсудить свадьбу Дашки. Да и с родителями Димы уже пора бы познакомиться…

— Хорошо. Давай обсудим.

— Только не сейчас, Лёш, ладно? У меня что-то голова разболелась. Я потом тебе перезвоню.

И, не став дожидаться ответной реплики, я просто ткнула пальцем на красную трубку.

***

Этим же вечером я облазила весь интернет в поисках информации. Сидела на форумах, читая реальные истории других женщин, которым не повезло так же, как мне. Оказалось, нас таких много, к сожалению…

Время за ноутбуком пролетело незаметно. Я даже забыла про ужин и про обещание Егору позвонить. Впрочем, он сам набрал, когда я совсем не ждала его звонка. Интонацию моего голоса он сразу почувствовал, а потому принял решение приехать. Отговорить от этой затеи упрямого Егора было бесполезно.

— Через двадцать минут буду у тебя, — в его голосе не было вопросов, только безапелляционная констатация факта.

— Егор, не нужно… — попыталась возразить.

— Нужно, — отрезал он. — Жди.