Последние слова едва смогла произнести — они словно острые осколки стекла царапали изнутри. И я уже догадалась по поведению Волкова, что мальчишка младше моей Дашки. Оттого и противно стало — просто до чёртиков!

— Это ещё неточно мой сын. Без теста ДНК… — но договорить Лёша не успел — перебила я.

— Сколько? — настойчиво повторила.

— Пятнадцать с половиной. Но он не точно мой сын. Я же говорю тебе, Тая, без теста ДНК я не признаю мальчишку.

— Пятнадцать с половиной лет… — хмыкнула я, прикидывая в голове срок давности измены моего мужа. — Получается, я хожу с рогами уже давно. И как только не заметила их, не подскажешь?

— Давай где-то уединимся и спокойно обо всём поговорим?

Волков сделал шаг в моём направлении, однако я отшатнулась от него, как от прокажённого. А ещё головой качнула. Ну уж нет! Пусть не трогает меня! Пусть никогда не прикасается ко мне! И если бы была возможность стирать людям память, я бы с огромной радостью воспользовалась этим.

Однако мужа меньше всего беспокоило моё нежелание уединяться и спокойно говорить. Да какой тут «спокойно»? Тут как бы крышей не уехать от осознания, что столько лет тебя обманывает самый любимый и родной человек.

Я хотела уйти, но его руки упорно удерживали меня за плечи, а лоб прижимался к моему лбу. Мы ни о чём не говорили, просто тяжело дышали — почти в унисон.

— Пожалуйста, давай поговорим, — едва слышно попросил муж, и я наконец-то кивнула.

Через полчаса мы уже сидели в машине Волкова, сбежав из ресторана в самый разгар праздника.

Не знаю, куда вёз меня Лёша. Да и как-то было всё равно…

Я просто смотрела в окно, на мелькающие огоньки, которыми светился вечерний город. И пыталась ни о чём не думать, но разве получалось?

Наконец машина припарковалась у обочины, Лёша заглушил мотор. Но выходить на улицу муж не спешил, он словно нарочно медлил. Не выдержав напряжённого момента, я первой выскочила из машины. Оглянулась. Чужой район, здесь я совсем не бываю.

За спиной тихо хлопнула дверца авто, заставив меня встрепенуться.

— Здесь кафе за углом, — поравнявшись со мной, сухо обронил Волков.

И мы пошли: Лёшка размашистым шагом впереди, а я плелась следом на высоченных шпильках, заметно отставая.

Спокойная обстановка в виде тёмных тонов в интерьере. Приятный ненавязчивый персонал. Приглушённая музыка без слов. Минимум посетителей. Казалось, всё располагало к диалогу, однако, как только мы с Лёшей заняли один из столиков, мы словно превратились в немых. Ни одного слова не произнесли, пока к нам не подошёл официант.

Две чашки с кофе. Сверлящий взгляд — глаза в глаза.

— Шестнадцать лет назад я совершил ужасную ошибку. Однажды в город вернулась Юля и передала через нашего общего знакомого, что хочет со мной встретиться. Я не собирался приходить. Правда, — начал говорить Лёша.

И чем больше он говорил, тем меньше мне хотелось слушать его запоздавшую на полтора десятка лет исповедь. Однако я не перебивала… Терпеливо внимала, опустив взгляд на свои подрагивающие пальцы.

Узнать об измене горячо любимого мужа — это больно?! Нет, это просто невыносимо. Тебя всю наизнанку выворачивает. Говорят, что родовая боль — самая сильная в мире, но в этот момент я готова была поспорить, что нет ничего невыносимее душевной боли. Ты — попавшийся в капкан дикий зверь. Нет шанса выбраться из него, не отгрызя себе лапу.

Вот и я пыталась вырваться из капкана, точнее, водоворота противоречивых чувств, которые рвали мою душу в клочья. Если выдержу, то прежней уже не стану… НИКОГДА!

— Я очень виноват перед тобой, Таисия. И я пойму, если ты возненавидишь меня. Но, видит бог, я уже сто раз обо всём пожалел — причём много лет назад.

Раскаяния Волкова были искренними. Но я, на удивление, не испытывала к мужу ненависти. На удивление, но мне даже жалко стало этого мужика. Как он там отцу говорил? Ему жизнь испортили?

То-то же…

Выслушав Лёшу, я молча достала из сумочки кошелёк.

— Я рассчитаюсь за кофе, — попытался остановить меня Волков.

— Лучше разберись со своей жизнью, — сухо обронила я, и это был ответ не на предложение заплатить за чашку моего кофе.

Я встала из-за столика, поправила юбку. Ноги уже не подкашивались, а в голове развеялся туман.

— Пока, — не став дожидаться ответа, я просто двинулась вперёд.