Дашка говорила что-то ещё, но я уже её не слушала. Всё моё внимание было приковано к знакомому внедорожнику, который стоял возле подъезда.

Не веря собственным глазам, я всё же двинулась вперёд. А в машине открылась дверца, и со стороны водителя вышел Егор. Взглядом по мне прошёлся вверх-вниз.

Сказать, что я обалдела, — ничего не сказать! Но выяснять отношения публично — вот так при всех соседях — не собиралась.

Просто подошла к внедорожнику. Просто забралась в салон, когда Егор открыл для меня дверцу. Дождалась, когда он сядет за руль, заведёт мотор, а потом…

— Ты с ума сошёл? — на эмоциях, еле сдерживаясь.

А он повернулся ко мне вполоборота. Руку, согнутую в локте, положил на руль. И улыбнулся так… дерзко и красиво одновременно:

— Я тоже по тебе соскучился.

***

Алексей

Рабочий день немного затянулся. Планировал освободиться пораньше, но получилось, как всегда: нежданчиком нагрянуло важное дело. Проблемы с грузом, который прибыл на таможню, нужно было решать — прямо здесь и сейчас.

Кофе уже давно остыл в полупустой чашке. Глаза устали от продуктивной работы за компьютером.

Сняв очки и потерев переносицу, откинулся на спинку кресла. Небольшая пауза на отдых. Я сидел с закрытыми глазами, когда в кабинете тихо отворилась дверь.

— Ань, можешь идти домой, — произнёс на автомате.

Только вот голос секретаря в ответ не услышал…

Запах женских духов. Дерзкий. Сладкий… и до боли знакомый. Заставил напрячься. Открыл глаза — и бам … Будто пуля — в висок. Даже дышать перестал, увидев в нескольких метрах женщину с роскошными волосами: чёрными, как воронье крыло, длинными и блестящими.

— Что ты здесь делаешь? — с откровенной враждой в голосе.

— Привет, — немного стеснительно пожала плечами Юлия. И, проигнорировав вопрос, двинулась вглубь кабинета.

Приклеенный к месту, молча наблюдал за знакомой грацией. Каждое её движение — плавное, приковывающее взгляд. Невольно засмотрелся на стройные икры. Поднялся взглядом выше, задержался на коленях… скользнул по округлым бёдрам.

Эффектная. Роковая красотка. На такую можно смотреть часами и просто любоваться. Кожа с лёгким оливковым оттенком. Плоский живот. Грудь — тройка.

Заметив мой нескрываемый интерес, Юлия улыбнулась. Заняла свободное кресло по другую сторону стола, сложив руки на бёдрах.

— Итак, зачем ты здесь? — начал я, игнорируя участившийся пульс. С виду казался спокойным, но внутри — настоящий ураган.

— Разве ты не рад меня видеть?

Вздохнул. Потёр лоб рукой… и невольно ухмыльнулся. Её голос всё ещё отзывался внутри — пусть глубоко, но отзывался.

— Я думала, после той встречи ты будешь искать со мной встречи. Но ты не искал.

— Нет, — коротко отрезал я.

— Почему, Лёш?

Ещё один тяжёлый вздох. У кого-то там наверху — охрененное чувство юмора.

Почему именно сейчас? Почему она — в моём кабинете? Так близко, что я чувствую аромат её духов. Могу дотянуться рукой, если захочу.

— Ты опоздала на много лет, — сказал. Но не то, что она хотела услышать.

Встал резко. Подошёл к шкафу, где всегда припрятана бутылка хорошего виски. Плеснул в стакан крепкой жидкости.

Предложить ей? Да ну… Женщины такое не пьют.

А она едва слышно встала и тихий стук каблуков по паркету эхом разнёсся по кабинету. Я напрягся, когда она поравнялась со мной.

— Мне очень жаль, Лёш, — несмело коснулась плеча. — Видит Бог, я сто раз пожалела, что так легко… просто своими руками разрушила наше всё. Скажи, ты ещё злишься на меня?

— А должен?

— Не знаю… Я писала тебе. Много. Присылала письма на домашний адрес твоих родителей, но ты ни разу не ответил.

— Зачем ты писала?

Я не знал, что она писала. Возможно, врёт. А может, родители скрывали от меня эти письма. Впрочем, плевать. Уже плевать.

Вместо слов, которые я ожидал, Юля просто обняла меня за плечи. Крепко так, словно я — её спасательный круг. И если отпустит — утонет в открытом море.

А я давно утонул. Мне и спасательный круг не помог бы. Без вариантов.