— Заткнись и принеси мне валерьянки, — буркнула я, опускаясь на стул. — Для себя. Мне нужно забыть этот день.

Но забыть не получалось. Потому что, несмотря на всю боль и гнев, в голове упрямо крутилась одна мысль: мы и правда были идеальной командой. И это было самым невыносимым открытием за весь день.

Два дня после осмотра мельницы прошли в странном, тягучем ожидании. Кейн не появлялся. Лила приходила, щебетала о новых лентах и городских сплетнях, но я слушала вполуха. Баксик мрачнел на глазах — отсутствие командира почему-то беспокоило даже его.

— Он не из тех, кто бросает дело на полпути, — заметил кот на второй вечер, наблюдая, как я бесцельно переставляю склянки. — Если не пришел — значит, занят чем-то серьезным. Или мертв.

— Бакс!

— Что? Я оптимистично предполагаю лучшее.

На третье утро в лавку явился посыльный из участка — молодой стражник с красными от недосыпа глазами и официальным конвертом в руках.

— Мисс Харт, командир Кейн просит вас прибыть для составления отчета. Срочно.

Я вздохнула, накинула плащ и, игнорируя ехидное «удачки» от Баксика, отправилась в участок.

В участке царила непривычная суета. Стражники сновали туда-сюда с озабоченными лицами, в воздухе пахло потом, жжеными бумагами и еще чем-то... металлическим. Кровью?

Сержант, тот самый, что дежурил в ночь моего первого визита, провел меня в знакомый кабинет. Кейн стоял у окна, заложив руки за спину. При моем появлении он обернулся, и я увидела то, чего не замечала раньше: темные круги под глазами, едва заметную небритость, напряженную линию плеч. Он выглядел так, будто не спал двое суток.

— Мисс Харт. Благодарю, что пришли. Присаживайтесь.

Я села на стул напротив стола, но он остался стоять. Это было странно — Кейн всегда контролировал пространство, садясь за стол, создавая барьер между собой и собеседником. Сейчас барьера не было.

— Что случилось? — спросила я без предисловий.

— Прошлой ночью мы взяли еще одного, — ответил он, и в его голосе слышалась усталость. — Не вора. Наблюдателя. Он сидел в кустах напротив вашей лавки с блокнотом и записывал, кто входит и выходит.

У меня похолодело внутри.

— Что значит — наблюдателя?

— То и значит. — Кейн провел рукой по лицу, словно сгоняя усталость. — Мы его допросили. С пристрастием. Он раскололся быстро — наемник, не фанатик. Работает на ту же сеть, что искала «Корень тишины». И, Лия... — он впервые назвал меня по имени без официального «мисс Харт». — Они знают о вас. Не просто как о владелице лавки. Они знают, что вы участвовали в осмотре мельницы. Что вы мой... — он запнулся, подбирая слово. — Что вы человек, с которым я сотрудничаю.

— И поэтому за мной следят? — я старалась, чтобы голос не дрожал.

— Поэтому. Но это не всё. — Он подошел к столу, взял какой-то лист и протянул мне. — Вот расшифровка его показаний. Обратите внимание на последний абзац.

Я пробежала глазами корявые строчки. «...старший сказал, что у них там шуры-муры. Командир этот на нее не просто так смотрит. Если она для него важна — через нее и давить...»

— Шуры-муры? — переспросила я, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Это они так... это их вывод?

— Их вывод, — подтвердил Кейн, и в его голосе впервые проскользнула тень той сухой иронии, которую я помнила по академии. — На основании того, что я лично приезжал к вам, задерживался дольше необходимого и смотрел... не совсем официально.

Он сказал это спокойно, но я почему-то покраснела еще сильнее.

— И что теперь? — спросила я, откладывая лист. — Они будут следить за мной? Пытаться... использовать?

— Да. — Он ответил без колебаний, и этот короткий, жесткий ответ прозвучал как приговор. — Если они решат, что вы для меня значимы, вы станете идеальной мишенью. Похитить, запугать, шантажировать... вариантов много.

Я молчала, переваривая информацию. В голове крутились обрывки мыслей, страхов, догадок.

— И что вы предлагаете? — наконец спросила я. — Поселить меня в участке под охраной?

— Я предлагаю другое. — Он обошел стол и остановился напротив меня, почти вплотную. — Я предлагаю дать им то, что они уже видят. Подтвердить их догадку.

Я уставилась на него, не понимая.

— Что подтвердить?

— Что между нами... связь. — Он произнес это слово так, будто оно было заряжено магией. — Пусть думают, что я в вас... заинтересован. Не как в эксперте, как в женщине.

Я открыла рот, закрыла, снова открыла. Зрелище, надо думать, было комичным.

— Вы предлагаете... притворяться? — выдохнула я.