— Я предлагаю сыграть роль, — поправил он. — Для них. Чтобы они видели то, что хотят видеть. Заинтересованный командир и его... спутница. Это собьет их с толку. Во-первых, они будут ждать, что я стану уязвим из-за чувств и ошибутся, потому что я буду готов. Во-вторых, это даст нам законный повод быть вместе на публике. Я смогу защищать вас, не вызывая подозрений.

— Быть вместе на публике? — эхом повторила я. — То есть... выходить в город? Делать вид, что мы...

— Что мы пара, да, — закончил он за меня. — Ходить на прогулки, посещать мероприятия, быть замеченными. Чтобы слухи, которые уже поползли, превратились в устойчивую легенду. Чем больше людей в это поверит, тем безопаснее для вас — они не рискнут нападать на женщину, которую весь город считает моей невестой.

От последнего слова у меня перехватило дыхание.

— Невестой? — переспросила я, и голос предательски дрогнул.

— Фигурально, — быстро сказал он. — Пока. Но... да, в рамках легенды это самый надежный статус. Никто не тронет невесту командира полиции. Слишком много свидетелей и слишком громкий скандал.

Я смотрела на него и видела то, чего не замечала раньше: за этой ледяной маской, за этим расчетливым планом скрывалось что-то еще. Какая-то неуверенность. Он не знал, соглашусь ли я. И, кажется, боялся моего отказа.

— Вы предлагаете мне притворяться вашей невестой, — медленно проговорила я, — чтобы меня не убили те, кто охотится на магов?

— Вкратце — да.

— А если я откажусь?

— Тогда я выставлю охрану у вашей лавки. Круглосуточную. И вы станете пленницей в собственном доме. — Он сказал это без угрозы, просто констатируя факт. — Выбор за вами, Лия. Но я не позволю, чтобы вас тронули. Никак.

В его голосе прозвучала такая стальная решимость, что у меня мурашки побежали по коже.

Я отвернулась к окну, пытаясь собраться с мыслями. За стеклом текла обычная городская жизнь: спешили куда-то торговки, бегали дети, грелся на солнце чей-то кот. Мой мир. Мой спокойный, предсказуемый мир, который в одночасье превратился в поле боя.

— Хорошо, — сказала я наконец, поворачиваясь к нему. — Я согласна. Но на одном условии.

Он ждал, не сводя с меня глаз.

— Никакой настоящей помолвки. Никаких документов. Только игра. Пока не поймаете этих тварей. А потом... — я запнулась. — Потом мы возвращаемся к реальности.

На его лице мелькнуло что-то — может быть, тень разочарования, а может, облегчения. Я не смогла прочитать.

— Договорились, — кивнул он. — Только игра. До конца операции.

Он протянул руку. Я помедлила мгновение, потом пожала ее. Его ладонь была теплой и твердой, и это простое прикосновение почему-то отозвалось во мне дрожью, которую я поспешила списать на нервное напряжение.

— С чего начнем? — спросила я, отнимая руку.

— С прогулки, — ответил он, и уголок его губ дрогнул в том, что у обычных людей называется улыбкой. — Завтра утром. По главной площади. В самый час пик. Чтобы все видели.

— Вы хотите, чтобы меня сожрали сплетницы?

— Я хочу, чтобы вас сожрали сплетницы, — поправил он. — Чем больше будут судачить, тем безопаснее. Завтра в десять. Я зайду за вами.

Он кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. Я вышла из кабинета, чувствуя, что только что подписалась на самую безумную авантюру в своей жизни.

Дома меня ждал Баксик, развалившийся на прилавке с видом восточного султана.

— Ну что, хозяйка? — лениво поинтересовался он. — Расстрел? Ссылка? Или, может, замуж позвали?

Я молча опустилась на стул и уставилась в одну точку.

— О-о-о, — протянул кот, приоткрывая один глаз. — Судя по запаху — смесь страха, адреналина и... чего-то сладкого? Он что, предложил тебе руку и сердце?

— Почти, — выдохнула я. — Бакс... кажется, я только что согласилась притворяться его невестой.

Кот сел. Его усы встали дыбом.

— Прости, я ослышался? Ты добровольно согласилась играть в любовь с человеком, которого ненавидишь? Ради чего?

— Ради того, чтобы меня не убили, — честно ответила я. — И чтобы не сидеть под домашним арестом.

Баксик смотрел на меня долго, очень долго. Потом вздохнул так тяжело, будто на его кошачьи плечи легло бремя веков.

— Ладно, — сказал он наконец. — Тогда будем готовиться. Если уж притворяться, то так, чтобы ни одна сволочь не усомнилась. Я научу тебя смотреть на него так, как смотрят кошки на вкусную рыбу. Это безотказно.

Я невольно рассмеялась, и напряжение немного отпустило.

— Спасибо, Бакс.

— Не за что. Но учти: если этот ваш спектакль затянется, я потребую пожизненную пенсию лососем.