— Жив. Благодаря тебе. — Он слабо улыбнулся.

— Я просто знаю местные травы, — пожала я плечами, чувствуя, как краснею. — Ничего особенного.

— Лия. — Он сжал мою руку чуть сильнее. — Спасибо.

Это было сказано так просто и так искренне, что у меня защипало в носу.

— Не за что, — ответила я. — Ты бы на моем месте сделал то же самое.

— Сделал бы. — Он закрыл глаза, и я подумала, что он снова засыпает, но через мгновение он добавил тихо: — Не уходи. Пожалуйста.

Я помедлила, потом кивнула, хотя он этого не видел.

— Никуда я не уйду.

___________________________________________________________________________________

Следующие три дня я жила в его поместье. Формально — чтобы контролировать лечение и вовремя давать противоядие. Фактически... я боялась признаться даже себе, почему на самом деле не спешу возвращаться в лавку.

Баксик, которого я отправила домой присматривать за хозяйством, являлся каждый вечер с докладами и ехидными комментариями.

— Лавка цела, — сообщал он. — Клиенты интересуются, когда вернется хозяйка. Лила приходила три раза, я сказал, что ты в секретной командировке. Она теперь думает, что ты шпионка. Я не стал ее разубеждать.

— Спасибо, Бакс.

— Не за что. Кстати, как наш больной? Еще не пытался командовать тобой из кровати?

— Пытался, — усмехнулась я. — Я сказала, что если он встанет, я свяжу его этими же бинтами.

— Жестокая женщина. Мне это нравится.

На третий день Арвину стало значительно лучше. Он уже мог сидеть в кровати, есть сам и даже пытался работать с бумагами, чем вызывал мое искреннее возмущение.

— Тебе нужен покой! — рявкнула я, выхватывая у него папку.

— Мне нужно дело, — возразил он. — Пока я тут валяюсь, преступники уходят.

— Они никуда не уйдут. А ты, если не дашь организму восстановиться, снова свалишься. И тогда я тебя лечить во второй раз не буду.

— Будешь, — уверенно сказал он. — Ты слишком ответственная.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Вместо этого объявила, что мне нужно съездить в лавку — проверить запасы и забрать кое-какие ингредиенты для поддерживающих зелий.

— Возвращайся, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, от чего у меня потеплело внутри. — Я буду ждать.

В лавке меня встретил Баксик с видом оскорбленной добродетели.

— Явилась, — проворчал он, даже не поднимаясь с насиженного места на прилавке. — А я тут отдувайся за тебя перед клиентами. Между прочим, Виолетта приходила. Хотела знать, правда ли, что ты спишь в поместье командира.

— И что ты ей сказал? — спросила я, собирая нужные ингредиенты.

— Сказал, что спишь в отдельной комнате и что я лично слежу за твоей моралью. Она не поверила, но ушла. — Кот зевнул. — Кстати, ты за своим запахом следи? От тебя несет им и не только лечебными зельями.

Я замерла с банкой в руках.

— Что значит «несет им»?

— То и значит, — философски заметил Баксик. — Ты пропиталась его запахом. Сандал, старые книги и этот его морозный холод. Ведьмы так пахнут, когда...

— Замолчи, — перебила я, чувствуя, что краснею. — Я его лечу. Это естественно.

— Если тебе так легче — пусть будет естественно. — Кот отвернулся, демонстрируя полное равнодушие, но я знала: он все видит и все понимает.

Я собрала нужные травы, зелья, прихватила смену одежды и отправилась обратно в поместье. Мысли путались. Баксик был прав — я слишком втянулась. Эта игра, эти дни рядом с ним... они начинали казаться настоящими.

*******

В поместье было тихо. Слуги, уже привыкшие к моему присутствию, только кланялись, когда я проходила мимо. Я поднялась на второй этаж, толкнула дверь в спальню Арвина и...

Замерла.

Он стоял посреди комнаты в одних брюках. Мокрые волосы были зачесаны назад, по плечам и груди стекали капли воды. Видимо, только что вышел из ванны.

И эта грудь... Боги всемогущие.

Я, конечно, видела его без рубашки раньше — когда перевязывала, когда обрабатывала рану. Но тогда я была сосредоточена на лечении, на повязках, на пульсе. Сейчас я просто... смотрела.

Широкие плечи, рельефные мышцы, покрытые сетью тонких шрамов — следы прошлых сражений. Темные волоски на груди, дорожкой спускающиеся к животу и исчезающие за поясом брюк. Кожа, влажно блестящая в свете вечернего солнца.

Он обернулся на звук открывшейся двери, и наши взгляды встретились.

— Лия, — сказал он, и в его голосе не было ни капли смущения. Только легкое удивление. — Я не ждал тебя так рано.

— Я... — мой голос предательски сел. Я сглотнула. — Я быстро собралась. Ты... тебе нельзя вставать. Рана...