Баксик, наблюдавший за нами с верхней полки, только вздыхал и делал вид, что дремлет.

На пятый день нашей «помолвки» Кейн объявил, что планирует ночной рейд.

— У меня есть информация, что завтра на старой почтовой станции будет крупная передача товара. В том числе — магические компоненты, которые могли использовать для зелий подчинения.

— Ты едешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Обязан. — Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на беспокойство. — Ты останешься здесь. Двери на замок. Никого не впускай, даже если покажется, что это я.

— Даже если ты будешь стучать и проситься?

— Даже тогда. У нас есть код. Три коротких, два длинных, если я не подам сигнал — не открывай.

Я кивнула, чувствуя, как внутри завязывается холодный узел страха.

— Будь осторожен.

— Всегда. — Он улыбнулся той самой редкой улыбкой, которая предназначалась только мне, и вышел.

Ночь тянулась бесконечно. Я не спала, сидела в кресле у окна, вглядываясь в темноту. Баксик устроился у меня на коленях, и его мурлыканье было единственным утешением.

— Он справится, — сказал кот, хотя я не спрашивала. — Этот ледышка слишком упрям, чтобы сдохнуть.

— Спасибо за оптимизм, — буркнула я.

— Я реалист. Если бы он был простым смертным, я бы уже начал паниковать. А так — просто ждем.

Под утро, когда небо начало светлеть, в дверь заколотили. Три коротких, два длинных.

Я рванула с места быстрее, чем Баксик успел моргнуть. Распахнула дверь и...

На пороге стоял сержант. Бледный, взмыленный, с окровавленным рукавом.

— Мисс Харт... — выдохнул он. — Командир... ранен. Срочно нужна ваша помощь.

Дальше было как в тумане. Карета, тряска по ухабам, сбивчивые объяснения сержанта. Засада оказалась ловушкой — их ждали. Трое раненых, один убит. Кейн прикрывал отход и получил отравленный дротик в плечо. Яд действовал медленно, но верно — паралич начинал расползаться по телу.

— Он в сознании? — спросила я, сжимая в руках сумку с зельями.

— Был, когда грузили в карету. Приказал везти его в поместье, а не в участок. Сказал... сказал, что вы единственная, кто сможет помочь..

*******

Поместье Кейна встретило меня суетой и испуганными лицами. Слуги метались по коридорам, стражники топтались в холле, не зная, чем помочь. Меня провели на второй этаж, в спальню.

Он лежал на огромной кровати с темным деревянным изголовьем, бледный, почти прозрачный. Рубашка была расстегнута, обнажая перевязанное плечо, и в тусклом свете свечей я впервые увидела его таким — уязвимым, беззащитным, неконтролирующим ситуацию.

Рядом суетился пожилой мужчина в длинном сюртуке — видимо, тот самый столичный маг-медик. При моем появлении он выпрямился и посмотрел с надеждой.

— Мисс Харт? Слава богам. Я ничего не могу сделать — этот яд мне незнаком. Он парализует постепенно, дыхание слабеет... если не найти противоядие в ближайшие часы...

— Отойдите, — сказала я, уже опускаясь на колени у кровати и доставая диагностические ампулы.

Следующие несколько часов я работала как заведенная. Капля за каплей, реакция за реакцией, проверка на совместимость. Баксик сидел в углу, не мешая, но его присутствие почему-то успокаивало.

Арвин был без сознания почти все время. Иногда он бредил, бормотал что-то несвязное, и один раз, когда я наклонялась к его лицу, чтобы стереть пот, он вдруг схватил меня за руку.

— Лия... — выдохнул он. — Не уходи...

— Я здесь, — ответила я, и голос предательски дрогнул. — Я никуда не уйду.

Он, кажется, не слышал, но руку не отпускал.

Я нашла противоядие на четвертый час. Обычная полынь, смешанная с лунным камнем и крошечной долей того самого Вереска Мертвеца — парадоксально, но яд иногда лечится ядом. Ввела сыворотку, подождала, проверила пульс.

Дыхание выровнялось. Паралич отступил.

Я выдохнула и только тогда почувствовала, что сама дрожу как осиновый лист.

— Жить будет, — сказал Баксик из угла. — И ты тоже, если поешь и поспишь.

— Потом, — отмахнулась я, поправляя повязку на его плече. — Он должен прийти в себя.

— Он придет в себя, а ты рухнешь раньше. И кто тогда будет его лечить?

Кот был прав, как всегда. Я велела служанке принести поесть в соседнюю комнату и заставила себя проглотить немного бульона. Потом вернулась в спальню, села в кресло у кровати и, сама не заметив, провалилась в сон.

Разбудило меня легкое прикосновение к руке.

Я открыла глаза и встретилась с серыми глазами, которые смотрели на меня с выражением, от которого сердце пропустило удар.

— Ты здесь, — сказал Арвин хрипло. — Всю ночь.

— Не всю, — поправила я, пытаясь собраться. — Часа четыре. Ты как?