Я обернулась на прощание. Арвин стоял на ступенях графского дома, освещенный огнями, и смотрел на меня так, будто я была единственным светом в этой ночи.

— До завтра, — сказала я.

— До завтра, Лия, — ответил он.

Утро наступило слишком быстро. Я проснулась в своей постели, в своей лавке, и первое, что увидела — это мохнатую морду Баксика в двух сантиметрах от моего лица.

— Ну? — спросил кот. — Рассказывай. Я ждал всю ночь. Если ты не расскажешь, я лопну от любопытства, а лопаться я не люблю, это негигиенично.

Я рассмеялась и притянула его к себе. Он возмущенно зашипел, но не вырвался.

— Он сказал, что любит меня, Бакс. Сказал, что помнит всё. С тех самых пор, как я первокурсницей пришла к нему на лекцию.

— Ну наконец-то, — фыркнул кот, но я чувствовала, как он довольно мурлычет. — А то я уж думал, этот ледышка никогда не растает.

— Он не ледышка, — возразила я. — Он просто... ждал

— Ждать он умеет, это да. — Баксик вывернулся и уселся на подушке. — А теперь вставай. Твоя бабушка уже полчаса гремит кастрюлями на кухне и бубнит про «молодежь, которая дрыхнет до обеда». И, кстати, она сказала, что командир должен прийти с пирожными. Много пирожных.

Я улыбнулась, встала и пошла на кухню, где меня ждал новый день.

День, который перевернет всё.

Пахло яичницей, жареным беконом и бабушкиным фирменным травяным чаем — терпким, чуть горьковатым, от которого мысли прояснялись, а сон как рукой снимало. Я вошла на кухню, все еще в ночной рубашке, с взлохмаченными волосами и глупой улыбкой, которую никак не могла стереть с лица.

— Явилась, — прокомментировала бабушка, не оборачиваясь от плиты. — А я уж думала, ты до обеда проспишь. Или до ужина. Судя по лицу — ночка была бурная.

— Бабушка! — возмутилась я, садясь за стол. — Ничего не было бурного. Он просто проводил меня до дома.

— Ага. И поэтому ты светишься как новогодняя елка? — Она поставила передо мной тарелку с яичницей и плюхнулась напротив. — Ладно, не тушуйся. Я одобряю.

— Ты же его видела всего пять минут!

— Мне и пяти минут хватило. — Бабушка отхлебнула чай. — Взгляд прямой, руки не трясутся, комплименты говорит умело, но без пошлости. К бабушке с уважением. И пирожные обещал принести. — Она многозначительно подняла палец. — Заварные. Я проверю, запомнил ли.

Я засмеялась и принялась за завтрак. Баксик терся у ног, выпрашивая бекон.

— А этот что скажет? — кивнула бабушка на кота. — Он у нас главный эксперт по мужчинам.

Баксик, услышав свое имя, гордо поднял голову.

— Эксперт по мужчинам — это громко сказано. Скорее, эксперт по рыбам. Но этот экземпляр, — он покосился на меня, — пахнет правильными эмоциями. Не фальшивит. Хотя от него все еще несет служебным рвением и недосыпом.

— Вот видишь, — бабушка довольно кивнула. — Даже кот одобряет. Значит, мужик годный.

Я только головой покачала. Моя семья — та еще компания.

Ровно в полдень в дверь лавки постучали. Не официально-требовательно, как обычно стучали стражники, а вежливо и уверенно. Три удара.

— Открывай, — скомандовала бабушка, поправляя фартук. — И смотри не красней сразу, а то он подумает, что ты дурочка.

Я глубоко вздохнула и открыла дверь.

Арвин стоял на пороге в светлом сюртуке, с коробкой пирожных в одной руке и скромным букетом полевых ромашек в другой. Увидев меня, он улыбнулся той самой редкой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени.

— Доброе утро, Лия. — Он протянул цветы. — Это не для бабушки. Это для тебя. А для бабушки...

— Пирожные! — Из-за моей спины вынырнула бабушка и бесцеремонно забрала коробку. — Заварные! Молодец, командир, слушаешь старших. Проходи, чего в дверях стоять.

Арвин вошел, оглядывая лавку с профессиональным интересом. Баксик, развалившийся на прилавке, лениво приоткрыл один глаз.

— Здравствуй, Баксик, — серьезно поздоровался Арвин.

— Здравствуйте, командир. — Кот зевнул, демонстрируя клыки. — Пахнете сегодня лучше, чем обычно. Меньше бумаг, больше... надежды.

— Это комплимент? — уточнил Арвин.

— Это констатация факта. — Баксик отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.

Мы прошли на кухню. Бабушка уже вовсю хозяйничала, раскладывая пирожные по тарелкам и заваривая свежий чай.

— Садитесь, садитесь, — скомандовала она. — Командир, чай с чем? С мятой, с мелиссой или с чем покрепче?

— С мятой, если можно, мадам. — Арвин сел за стол, и я устроилась рядом. — Мне еще работать сегодня.

— Работать, — фыркнула бабушка, ставя перед ним чашку. — А с моей внучкой когда гулять пойдете? Или вы только по балам да ночным рандеву специализируетесь?