Он отпустил. Я вышла в коридор, прикрыла дверь и прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь.

Где-то внизу, в холле, раздался голос Баксика, который только что вошел в дом:

— Хозяйка! Я тут принес тебе... о. А где ты?

Я не ответила. Я просто стояла и пыталась понять, что только что произошло, и почему мир перестал быть прежним.

Утро наступило слишком быстро. Я не спала почти всю ночь, ворочалась, вспоминала его губы, его руки, его взгляд. И пыталась понять, что теперь делать.

Выходить к завтраку было страшно. Но еще страшнее было прятаться.

Я натянула то же платье, что и вчера, кое-как причесалась перед зеркалом и увидела там женщину с темными кругами под глазами и странным блеском во взгляде. «Прекрасно, Лия. Ты выглядишь так, будто всю ночь не спала. Впрочем, так оно и есть».

В столовой было пусто.

Слуга, накрывавший на стол, при моем появлении поклонился:

— Господин командир просил передать, что его срочно вызвали в участок. Ночью произошло что-то важное. Он велел не будить вас и передать, что заедет, как только сможет.

Я моргнула, переваривая информацию. Ушел. Не попрощавшись. Оставил записку? Нет, просто передал на словах.

— А... он ничего не просил передать лично для меня? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Только то, что сказал, мисс. И еще — чтобы вы не волновались и могли пользоваться каретой, когда захотите вернуться в лавку.

— Спасибо, — кивнула я, чувствуя, как внутри разливается странная смесь облегчения и разочарования.

С одной стороны, не нужно было сразу встречаться с ним глазами и делать вид, что ничего не произошло. С другой... он ушел. Даже не попрощался. Может, пожалел? Может, решил, что вчерашнее было ошибкой?

Я заставила себя позавтракать, хотя кусок в горло не лез. Потом собрала вещи, села в карету и поехала в лавку.

Баксик встретил меня на пороге с таким видом, будто я отсутствовала месяц, а не три дня.

— Явилась, — констатировал он, окидывая меня внимательным взглядом желтых глаз. — Выглядишь... интересно.

— Замолчи, — буркнула я, проходя внутрь.

— Не замолчу. — Кот спрыгнул с прилавка и пошел за мной. — Ты пахнешь им. Сильнее, чем вчера. Но при этом пахнешь растерянностью. Что случилось? Он обидел тебя? Мне выпустить когти?

— Никто меня не обидел. — Я опустилась на стул и закрыла лицо руками. — Бакс, я не знаю, что случилось.

— Это я уже понял. Рассказывай.

И я рассказала. Все. Про ранение, про лечение, про то, как вернулась и застала его полуголым, про поцелуй. И про то, как он утром ушел, не попрощавшись.

Кот слушал молча, только уши подрагивали.

— Так, — сказал он, когда я закончила. — Давай по порядку. Он тебя поцеловал?

— Да.

— Ты ответила?

— Да.

— И после этого ты ушла в свою комнату?

— Да.

— А он не побежал за тобой, потому что у него рана и он вообще-то командир, а не влюбленный юнец?

— Ну... да.

— А утром его вызвали по делу. Срочному. Потому что на него напали, между прочим, и расследование не закончено.

— Да, но...

— Лия. — Баксик посмотрел на меня с высоты своего кошачьего превосходства. — Ты ведьма или кто? Ты чувствуешь эмоции, запахи, магию. Ты сама сказала, что в его взгляде не было игры. Так с чего ты взяла, что он передумал за одну ночь?

— Я не взяла... я просто... — я запнулась. — Не знаю. Страшно.

— Вот это похоже на правду. — Кот ткнулся мордой в мою руку. — Тебе страшно, потому что это не игра. Потому что если это настоящее — ты можешь снова обжечься. Как в академии.

Я молчала, потому что он был прав.

— Но знаешь что, хозяйка? — продолжил Баксик. — Тогда, в академии, он тебя отталкивал. А сейчас — поцеловал. Сам. Это разные вещи. Доверься своему чутью. И подожди. Если он не дурак, он придет и объяснится.

— Откуда ты такой умный? — спросила я, погладив его по голове.

— Я кот. Мы по умолчанию умнее людей. — Он довольно зажмурился. — А теперь иди работай. У нас, между прочим, лавка не сама себя ведет. И клиенты заждались.

Я вздохнула, поднялась и пошла открывать ставни.

*******

День тянулся бесконечно. Приходили клиенты, я отпускала зелья, отвечала на вопросы, улыбалась, но мысли были далеко. Лила забегала дважды — сначала с расспросами, потом с пирожками, чтобы я «поела и не кисла».

— Он придет, — уверенно заявила она, когда я в сотый раз посмотрела на дверь. — Такие всегда приходят. Им просто нужно время, чтобы придумать, как красиво извиниться.

— За что ему извиняться? Он ничего плохого не сделал.