— За то, что ушел не попрощавшись, глупая. Это мужчины считают мелочью, а для нас — знак. Но он исправится, вот увидишь.
К вечеру я уже проклинала свою мнительность и готовилась закрывать лавку.
Арвин не пришел.
Ни вечером. Ни на следующее утро. Ни через день.
Только короткая записка, доставленная с посыльным: «Срочное дело. Не волнуйся. Вернусь, как только смогу. К.»
— И это всё? — возмущалась Лила, вертя в руках клочок бумаги. — Ни тебе «скучаю», ни «думаю о тебе», ни «целую»? Мужик, что с него взять.
— Он командир, у него правда могут быть срочные дела, — пыталась оправдывать его я, но внутри противно сосало под ложечкой.
— Ага. И эти дела не позволяют написать больше трех слов. — Лила фыркнула. — Ладно, подождем. Но если он через неделю не объявится, я лично пойду в участок и устрою там разнос.
Баксик, наблюдавший за этим, только качал головой и уходил на подоконник греться на солнце.
А в участке, заваленный бумагами и новыми показаниями, Арвин Кейн рвал и метал.
— Что значит «след простыл»? — рычал он на перепуганного сержанта. — Двенадцать человек вели эту банду, и вы умудрились их упустить?
— Господин командир, они разделились, использовали порталы, магию отвода глаз... Мы не успели.
Кейн провел рукой по лицу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Трое суток без нормального сна, рана ныла, а тут еще эта новость. И главное — он не может даже увидеться с Лией, не может объяснить, что не сбегает, что просто...
— Готовьте новый план, — приказал он устало. — И позовите мага-аналитика. Надо понять, куда они могли двинуться.
Сержант выскочил из кабинета, а Кейн достал из ящика стола лист бумаги и перо.
«Лия, я жив, здоров и схожу с ума от бумажной работы. Скучаю. Думаю о тебе. И о том вечере. Прости, что не могу быть рядом. Скоро все закончится, и тогда...»
Он остановился, перечитал написанное и скомкал лист. Слишком личное. Слишком откровенное. Если это письмо перехватят...
Вместо этого он написал коротко: «Дело затягивается. Жди. Буду, как только смогу. К.»
Посыльный унес письмо, а Кейн откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Перед внутренним взором стояла Лия — растрепанная, со сверкающими глазами, с этим ее вечным сарказмом и теплотой, которую она так старательно прятала.
— Скоро, — пообещал он пустой комнате. — Обещаю.
Глава 12
Прошло несколько дней.
Арвин присылал короткие записки — сухие, официальные, без единого намека на то, что между нами произошло. «Дело продвигается. Скоро буду», «Жди. Все хорошо», «Скучаю» — последнее слово появилось только в третьей записке, и я перечитывала его раз сто, пытаясь угадать, с каким чувством он его писал.
Лила устала меня утешать и переключилась на организацию предстоящего Осеннего Маскарада, который должен был состояться через неделю.
— Тебе нужно платье, — заявила она категорично. — Лучшее платье в твоей жизни. Чтобы он, когда вернется, забыл, как дышать.
— Он может и не вернуться к балу, — мрачно заметила я.
— Вернется. Куда он денется. А если не вернется — поедешь одна и будешь там самой красивой. Чтобы все видели, что Лия Харт и без командира прекрасно справляется.
Я только вздыхала. Спорить с Лилой было бесполезно.
*******
Бабушка появилась в четверг, под вечер, когда я уже закрывала лавку.
Я услышала знакомый стук — не в дверь, а в ставни, три коротких удара, как в детстве, когда она возвращалась с рынка и звала меня открывать. Я рванула дверь и чуть не задушила её в объятиях.
— Бабушка!
— Ну-ну, детка, задушишь, — проворчала та, но по тому, как она прижимала меня к себе, я поняла — соскучилась не меньше. — Дай посмотрю на тебя.
Она отстранилась, окинула меня внимательным взглядом своих острых, как у ястреба, глаз, и я прямо-таки физически ощутила, как она сканирует мое состояние.
— Хм, — сказала бабушка многозначительно. — Бледная. Под глазами круги. И пахнешь... интересно.
— Чем? — насторожилась я.
— Тревогой. Ожиданием. И... — она прищурилась, — мужчиной. Давно не мыла голову?
— Бабушка!
— Что «бабушка»? Я три месяца у родственников проторчала, а ты тут, я смотрю, без меня романы крутишь. Рассказывай.
Легко сказать «рассказывай». Я и сама не знала, что рассказывать. Про то, как мы притворялись женихом и невестой? Про то, как он был ранен и я его лечила? Про поцелуй? Про то, что он пропал на две недели и шлет сухие записки?
Я рассказала всё. Бабушка слушала молча, не перебивая, только иногда покачивала головой. Баксик, почуявший возвращение законной хозяйки (в смысле, бабушки), спустился с лестницы и устроился у ее ног, довольно жмурясь.