— Сигадорские монеты. Чеканки последних лет, на которых изображен профиль принца Дхора.

— И что? Они могли ограбить кого-то из сигадорцев. Караванщиков, например.

От внимательного взора Яллы не ускользнуло то, как Дейр Ильд дернул углом рта. Ему явно уже приводили эти аргументы, и они его раздражали.

— В горах Талардага? В сотне лиг от границы с Сигадором? Это были разные отряды, принцесса. Они не грабили караваны, они получали плату. Сигадорскими монетами свежей чеканки.

— Вы намекаете на то, что Сигадор платит за что-то Талардагу?

— Возможно. Увы, доказать не могу, но пытаюсь собрать воедино факты. Мои информаторы утверждают, что Рахан Кабир тайно встречался с принцем Дхором.

Ялла нахмурилась.

— И что же Рахан мог ему продать?

— Хотел бы я знать. Возможно, свое обещание не трогать сигадорские земли. Возможно, часть Гессардии — когда наше королевство падет в грядущей войне. Возможно, оружие.

— Оружие?

— Да. То самое, которое появилось у талардов недавно. Его не удалось воссоздать больше ни в одном королевстве Даргедии. А из Ньереда внезапно поползли слухи, что его видели в Сигадоре.

— А, — понимающе улыбнулась Ялла. — Вы о тех длинных трубах, звук из которых якобы способен дробить камни и вызывать обвалы в горах? Слыхала я эти сказки.

Арен Ильд снисходительно хмыкнул.

— Может, и сказки. И все же постарайся увидеться с женихом до того, как гессардийские корабли войдут в русло Молчащей реки, Ялла Акотали.

Флюиды флюидами, но Ялла не стала делать вид, будто не заметила вопиющей фамильярности.

— Ты не забыл, что разговариваешь с принцессой, дейр?

Он широко оскалился. И медленно склонился к ее лицу. Яллу, как облаком, окутало его запахом — и силой мужского влечения.

— С военным стратегом.

— Это насмешка?

— Ничуть. С таким противником было бы интересно сыграть партию в стратегию.

— Вальханки не умеют играть в мужские игры, — слукавила Ялла, уже откровенно дразнясь. — Разве что ты научишь, дейр Ильд?

Бровь Арена Ильда выразительно изогнулась. А он сам оказался еще чуточку ближе.

— Опрометчиво, принцесса. Я никогда и ничего не делаю бескорыстно.

Она выдохнула, самую капельку приоткрыв губы.

— И чего ты хочешь взамен?

Его взгляд плавно соскользнул к ее рту, а в бархатисто-карих глазах полыхнула откровенная жажда.

— Чего-нибудь невозможного.

Яллу прошибла дрожь. Кажется, это был тот самый момент, о которых уличные барды слагали фривольные баллады. Момент, когда ты с головой — и при этом полностью осознанно — падаешь в пучину греха, потому что нет никаких сил ему сопротивляться.

— Ялла?

Ее словно холодной водой окатили. Они оба отпрянули друг от друга, мгновенно трезвея. Ялла, охваченная внезапным стыдом, поправила складки на платье и обернулась.

Какое счастье, что это всего лишь младший брат. А не старший.

— Эйлив. Как мило, что ты здесь. Как раз хотела представить тебе дейра Арена Ильда, нового командующего пехотной группировкой войск.

Братец, которому едва сравнялось пятнадцать, переживал период бурного роста и выглядел худым, нескладным и непривычно высоким. Янтарные кудри, доставшиеся ему от отца, непослушными вихрами спадали на лоб, не добавляя мужественности. А серые с прозеленью глаза светились мальчишеским простодушием.

— О! Много слышал о вас. И очень рад познакомиться лично.

— Дейр Ильд, это Эйлив Акотали, наследный принц Гессардии, мой младший брат.

Дейр Ильд усмехнулся, при этом от уголков его темных глаз разбежались морщинки-лучики.

Такие милые. Сердце Яллы неумолимо продолжило таять.

— Искренне разделяю вашу радость, мой принц. Сожалею, что не видел вас за ужином. А теперь прошу меня извинить, дела ждут.

Он церемонно откланялся и мягкой, ленивой походкой, так не похожей на чеканный солдатский шаг, покинул террасу.

— Ялла, что это было?

В голосе брата — да и во всей его напряженной позе — отчетливо читалось осуждение.

— Что?

— Вы что это тут делали? Целовались?

— Что за вздор, Эйл? — притворно вознегодовала Ялла. — Мы с дейром познакомились лишь сегодня.

— А мне показалось…

— Тебе показалось.

Он помолчал. И Ялла притихла, гадая о том, не взбредет ли в голову Эйлу сболтнуть об этой ее выходке старшему брату. Но когда младшенький заговорил снова, упрек в его голосе сменился неясной тревогой.

— Будь осторожна с ним, сестренка.

— Ты это о чем?

— Он скользкий тип.

Ялла снисходительно улыбнулась.

— И где ты нахватался этих многомудрых слов? Ну-ка, признавайся.

Эйл так мило смутился, что ей тут же захотелось его обнять.