То, что красть проклятую бумагу все равно придется, сомнений не вызывало. При первом же порыве отказаться мне сразу вспомнились палеопитеки. Не хватало еще за неповиновение схлопотать, к примеру, теракт вместо кражи. Так что меня в первую очередь интересовали реальные шансы на исполнение задания.

Амброс и Уокер переглянулись. Билл ухмыльнулся и потер подбородок.

– Вообще-то это была шутка. Но раз вашему лидеру задача не кажется невыполнимой – так и быть, приступайте.

Я задохнулась от возмущения и оглянулась на ребят. Как они на меня смотрели – словами не передать.

– В чем дело?! – рявкнула я на них. – Кому хочется первому встать за прилавок в «Макдоналдсе»?

Конечно, это был скверный блеф – ребята и до TSR имели неплохие перспективы, неудачников сюда не берут. Но угроза, как ни странно, возымела действие. Видимо, после того же Билла.

– Как будем работать? – тут же сориентировался Марк.

– Ты будешь прикрывать, – распорядилась я и указала на Пола и Энн. – Вы оба страхуете.

Само собой, против такого распределения ролей никто не стал возражать.

– А что с этой бумагой делать потом? – спросил Пол. – Ее ведь нельзя будет принести сюда.

– Ничего не надо делать, – махнул рукой Билл. – Я же сказал – кража пустяковая. Можете сразу выбросить. Мнемоники и так все запишут. Цель задания – проверка способности команды к выполнению поставленных задач.

– И куда мы отправляемся? – спросила я. – В какой век, по крайней мере?

– В двадцатый, – ответил Билл. – Я ведь обещал, что древности не будет. Утопия почти идентична реальному миру.

– А год? – осведомился Марк.

Амброс хитро прищурился. У меня появилось нехорошее предчувствие…

– Шестьдесят второй. Октябрь.

– Ты это нарочно?! – вспыхнула я.

– Конечно, – согласился он. – Ты ведь сама подаешь нам чудесные идеи.

– Я что-то пропустила? – нахмурилась Энн. – Какие проблемы с шестьдесят вторым? Там Джеки Кеннеди будет. Всегда мечтала посмотреть на нее вживую.

– Кубинский ракетный кризис, если кто не помнит, – мрачно подсказала я. – Белый дом на усиленной охране. Мышь не проскочит.

Марк тихонько выругался.

– И что за документ мы должны будем выкрасть?

– Я говорил про документы? – удивился Билл. – Речь шла про листок бумаги. Любой. Можно пустой, можно исчерканный и смятый. Да хоть промокашку добудьте. Главное, чтобы именно из Овального кабинета.

– Любой? – недоверчиво переспросил Пол. – Хоть из мусорной корзины?

Амброс рассмеялся.

– Вот зря ты думаешь, что это будет проще. Как раз из мусорной корзины вам и не дадут ничего унести.

Мне все не давал покоя этот самый год.

– Билл, в чем подвох?

– Не понял, – нахмурился Амброс.

– Почему именно шестьдесят второй? Что на самом деле таится за кражей листка бумаги?

Амброс с невинным видом развел руками. Вот никогда не разберешь, шутит он или серьезен.

– Хорошо, я поставлю вопрос иначе. Какие сюрпризы ждут нас в этой утопии?

– Почем мне знать? – фыркнул Билл. – Я там не был.

– Никакого подвоха нет, – вмешался Уокер. – Вы еще новички и только набираетесь опыта. Никто не собирается вас подставлять. Ведь подобные игры могут быть довольно опасны. А жизнь рейдера несравнимо драгоценнее любого эксперимента. Поверь, Джелайна, это правда.

Ни один человек в мире не произносил мое имя так волнующе, как это делал Чарли. Казалось, какой-то неуловимый акцент на мгновение плавно проскальзывал в его голосе, тут же бесследно исчезая. Возможно, этот негодник просто дразнил меня, но получалось у него бесподобно. Само собой, я сразу же сдалась.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете. А если мы не справимся?

Уокер улыбнулся одними глазами.

– Вы ведь пока даже не представляете, на что способны, – тихо произнес он.

Рука его потянулась вверх. На долю секунды мне показалось, что он хочет коснуться моего лица. Но Чарльз вытащил из нагрудного кармана тонкую пластиковую карточку с кодами доступа ксерокса и протянул ее подошедшему технику.

– Привет, Конни.

Он отошел и принялся беседовать с персоналом, давая пояснения. Я слышала его голос, но не могла разобрать ни слова: сердце стучало где-то в голове.