И практически схватив меня в охапку, потащил прочь от белобрысых нахалов в белых «халатах».

— Да по вам психушка плачет! — крикнула я в напоследок, еле высвободив рот, но Ричард лишь покрепче прижал ладонь к моему рту и потащил дальше, в узкие переулки, пока мы не попали в какой-то тупик.

Тут он прижал меня к стене и навис надо мной.

— Ты что творишь? — тяжело дыша, гаркнул он.

— А что? — нахмурилась я.

— Собралась наслать на них своё проклятье? Ты хоть знаешь, кто это? — указал он рукой в ту сторону, откуда мы только что пришли.

Ричард явно был на взводе.

— Мне всё равно, кто они. Пусть гадости не говорят!

— Нам проблемы не нужны. И ты старайся не отсвечивать, — ещё больше приблизившись ко мне, сказал он.

— А то что? — упрямо вперилась я в него взглядом.

Он молчал, но лицо Ричарда было так близко, что я чувствовала, как его дыхание опаляет моё лицо. Только сейчас на меня обрушилось понимание, что мы одни в этом тупике и Ричард уж слишком близко.

И тут внезапно, он прильнул к моим губам. От удивления я замерла в недоумении. Мягкие губы коснулись моих очень нежно. Он обхватил лицо обеими руками, наклоняя голову так, чтобы ему был удобнее. От неожиданности я отступила назад, но лишь прилипла к стене, чем воспользовался Ричард, прижав меня всем телом.

Лёгкий древесный запах, похожий на тот, что был у мыла, которое я нюхала в лавке, ощущался от Ричарда. Может быть именно поэтому мне то мыло и понравилось. Когда я стала его ощущать? С каких пор он мне нравится?

Для меня всё вокруг исчезло, остались лишь ощущения от прикосновений Ричарда. Я полностью отдалась этому чувству. Закрыла глаза.

Словно накатывающие на берег волны, его губы ласкали мои снова и снова. По всему телу прошла волна жара, будто меня облили кипятком.

Так же внезапно, как подошёл, Ричард отстранился.

Я открыла глаза. Его голубой взгляд жёг меня. не выдержав, я опустила голову.

— Не надо проклинать людей, если ты даже не знаешь кто они, — уже более спокойно произнёс он, всё ещё держа моё лицо обеими руками.

Я тяжело сглотнула. Рванное дыхание сорвалось с губ. Сердце бешено колотилось в груди, стучало в ушах. Я еле набралась смелости, чтобы посмотреть Ричарду в глаза, но он уже схватил меня за руку и потащил прочь из переулка.

Видимо, это была его стратегия, чтобы сбить мой боевой настрой и отвлечь от заносчивых светлых магов.

«Что ж, — глядя в спину парню, укравшему мой первый поцелуй, думала я, — тебе это удалось».

После недолгих скитаний по узким улочкам города, мы воссоединились с остальной группой. Как и собирались на обед ребята зашли в одно из популярных среди студентов обеденную, где кормили вкусно и не дорого.

Сива рассказала, что, когда Ричард увел меня, белобрысые немного смутились, не совсем поняв, что происходит, и Рико вмешавшись, предложил разойтись с миром. После чего, наши ребята, просто увели девушек подальше от тех парней.

Я немного успокоилась, хотя злость на белобрысых всё ещё жгла в душе. Казалось бы, какая мне разница, ведь я себя студенткой академии не считаю. Так, случайно занесло. Но было жутко обидно за ребят.

— Почему наши на стали драться с теми? — негодовала я тихо, так чтобы слышал только Ларс. — Нас было больше.

— И сильно бы ты помогла?

— Я… Нет, конечно, от меня было бы мало толку.

— Вот именно. То же самое можно сказать и обо мне, и о Сиве. В настоящей драке мы были бы только обузой. Да и потом, нас и так все недолюбливаю, а если будет драка со светлыми, никто не станет разбираться кто зачинщик, а кто отбивался — все шишки полетят в нас, — выдал он. — А ещё, — добавил чуть погодя, — думаю, у наших есть чёткие указания от ректора Раккуэля.

Я вздохнула. Это не моя война. Меня это не касается. Но почему же было так обидно?

А ещё на Ричарда я старалась не смотреть, почему-то каждый раз, когда я встречалась с ним взглядом, вспоминала его дыхание на моём лице и мягкие губы на своих.

После прогулки все собрались у ворот города, тут нас ждал магистр Раккуэль с другими преподавателями. Очевидно, у них тоже были какие-то дела в городе, ведь сейчас они тоже стояли с пакетами и свёртками.

Большой дружной компанией мы направились к месту, где нас дожидались гаргулии. По дороге те, кто гулял отдельно, обменивались впечатлениями, хвастались покупками. И вдруг мы увидели, как в небо прямо из самого города взлетают пегасообразные лошади.

— Что это? — не поняла я.

— А это светлые покидают город, — язвительно произнёс Ларс. — Показушники!

— То есть как? Разве не положено приземляться за пределами города?