— Как и в любом учебном заведении пансионного типа: по ночам не гулять, в Дикий лес не ходить, преподам не грубить, не опаздывать, не пропускать занятия.

— Как-то мелко всё это. Ничего глобального нет? Типа не заходи в тайную комнату? Не читать запретные гримуары?

Он посмотрел на меня скептически.

— Ты откуда такому набралась? Это же Академия. Тут учатся. Конечно тут можно читать любые гримуары. И никаких запретны комнат тут нет. Что за глупости?

— Ладно. Тогда с чего начать? — задумалась я.

— Да с чего хочешь, — отвернулся он, собираясь отойти. — Я тебе не нянька.

С этими словами он направился обратно к своим друзьям.

Что ж, придётся самой придумывать, как накосячить.

В общежитии было тихо. Не слышно было ни шороха. Сива давно уже спала в своей комнате, а я, нарочно потушив свет, сидела ждала, когда же всё стихнет окончательно.

И вот даже шорохи стихли, и я тихонько приоткрыла дверь. Тихо. Преодолев общую комнату, я вышла и приоткрыла дверь в коридор. Тишина.

Я тихонько вышла из комнаты. Коридор был пуст. Из высоких стрельчатых окон лил лунный свет, облачая всё, на что попадал, в голубоватое сияние.

«Странно, — подумалось мне, — если по ночам нельзя ходить по общежитию, значит, должна сработать сигнализация или что-то в этом роде».

С другой стороны, не будут же они будить всё общежитие из-за одного нарушителя. Скорее всего меня поймают одну тихо, без лишнего шума где-нибудь на этаже.

Я вышла, прикрыла дверь и смелым шагом направилась к лестнице.

Ничего.

Никто не выскочил из-за поворота или из-за скрытой двери. Никто не спрыгнул с потолка и не появился из-под земли. Всё оставалось таким же тихим и неподвижным, как и в тот момент, когда я вышла из двери своей комнаты.

Скучно. Может быть, нельзя спускаться со своего этажа? Точно, кто ж знает, какая у них там система слежения. Может быть, пока я на своём этаже, это не считается нарушением. Тогда нужно проверить и спуститься на первый. Идти наверх как-то уж совсем не хотелось. Мало ли вдруг там у них свои нарушители по этажам бродят. А напороться ночью на тех чудиков, который учатся в этой Академии совсем не хотелось.

В холле было темно, лишь тусклый свет падал из окон да кое-где светили на стенах круглые, словно подвешенные в воздухе, светильники.

И тут ничего не случилось.

«Наверное нужно вообще выйти из общежития», — подумалось мне. И я направилась к входным дверям. Двери в столовую были закрыты, а то я бы и туда заглянула.

Громоздкая дверь чуть скрипнула, когда я ее приоткрыла, но никаких других сигналов о побеге я не услышала.

«Совсем не интересно».

Я вышла на площадку перед ступеньками. Прохладный воздух ударил в лицо. Хоть и зябко, но приятно. Вдохнула полной грудью.

«Что же делать? — думала я. — Как ещё показать, что я нарушитель? Пойти рвать цветы на клумбах? Воровать яблоки? Красть кур?»

Но все эти затеи казались мне детскими проказами. За такое только пожурят, а прям выгнать — не выгонят. Раз даже за то, что я покинула общежитие ночью мне ничего не стало. Я присела на ступеньках. Положила локти на колени и подперла подбородок. Ветерок трепал мои волосы, а луна освещала лужайки и деревья вокруг.

«Источник соврал. За ночной побег из общежития ничего не делают. Надо будет завтра высказать Маньячелло всё, что я о нем думаю», — злилась про себя я.

Вдруг заметила какое-то движение на траве. В темноте на лужайке, освещенной лишь луной и светом редких светильников, падающим из окон, что-то двигалось по направлению к общежитию. Что-то чёрное, сливающееся с ночью, но к счастью небольшое. Я встала на ноги, насторожившись. В этом месте, полном монстров, можно было ожидать чего угодно.

Стала всматриваться в темноту ночи.

Что-то, передвигаясь на четырёх лапах, подбежало к самой лестнице и замерло, устремив на меня свои лилово-фиолетовые глаза.

Кот!

Чёрный пушистый кот смотрел на меня, не отводя глаз. Затем медленно двинулся вверх, всё так же глядя на меня.

— Какой хорошенький, — тихо произнесла я. — Иди сюда.

Котик преодолел ещё одну ступень и замер, видимо, удивленный моими словами.

— Иди сюда, не бойся. Ты, наверное, чей-то питомец.

Котик словно задумался, а затем решительно двинулся ко мне. Я протянула руку, чтобы он понюхал и понял, что я не опасна — слышала в какой-то телепередаче, что именно так нужно начинать общение с незнакомыми кошками.

Котик нюхнул, ткнулся в руку и потёрся о неё головой.

Такой мягкий! Я стала чесать его за ухом и под подбородком. Шерсть была хорошо расчесана, хоть и была довольно длинной.

— Какой ты милашка, — умилялась я.