Подхватила котика на руки — он даже не сопротивлялся. Устроился удобно на руках, свернувшись клубочком, только хвост свесил. Довольно увесистый и тяжёлый.

— Может, взять тебя к себе? Будешь моим.

Котик как-то подозрительно посмотрел на меня, словно понял, о чем речь.

— Буду тебя хорошо кормить, — сказала я, продолжая его чесать и направляясь обратно в общежитие. Почему-то захотелось занести его в тепло. Он даже заурчал. Понравилось такое будущее? — Надеюсь, тут нет ограничений на содержание животных. Хотя, какая разница, я ведь хочу нарушить все возможные правила. Так что, если это и против правил, мне только на руку. Буду таскать для тебя еду из столовой. Интересно, — посмотрела я в его лиловые глаза, — откуда ты такой взялся, красавчик?

Котик был довольно упитанным, значит, от голода не мучился. Кто-то же его кормил до сих пор.

«Может быть, он сбежал из хозяйственных построек? Ведь, судя по всему, за ним кто-то хорошо ухаживал. Это вполне логично».

Так рассуждала я, пока поднималась на второй этаж. Но стоило мне преодолеть лестницу, как котик спрыгнул с моих рук и рванул в сторону мужского крыла.

— Стой! Куда ты! Мне туда нельзя! Вернись! — как можно тише закричала я.

Но котик уже скрылся в тёмном коридоре, а я, бросилась за ним, как вдруг ударилась о какую-то невидимую преграду и рухнула на пол. Схватилась за голову, но не только от боли. В ту же секунду, когда я ударилась о незримую преграду, на всём этаже поднялся оглушительный вой.

Включился свет. Сама не поняла откуда появился Генри-крокодил. Из-за дверей своих комнат стали выходить сонные студенты, переглядываясь и узнавая друг у друга, что за шум. А я всё ещё сидела на полу, потирая лоб.

Что это было?

Утро началось в кабинете ректора.

— Мало того, что ты разгуливала ночью по территории академии, так ещё и пыталась проникнуть в мужское крыло. Зачем? — возмущался Раккуэль.

— Мой котик убежал туда.

— Нет у тебя никакого котика!

Кажется мне удалось вывеси из равновесия всегда спокойного ректора. Сейчас его бледное лицо покрылось легким румянцем. Злится!

— Вчера появился. Я нашла его во дворе перед общежитием.

— Ты ещё и во двор спускалась? — чуть ли не хватаясь за голову, продолжал возмущаться ректор. —И зачем, скажи на милость?

— Хочу, чтобы меня отчислили.

— Я был, прямо скажу, удивлен, когда узнал, что барьер, преграждающий проникновение противоположного пола в общежитии, был нарушен, но когда я узнал, что это не парни бегают к девочкам, а наоборот, был поражён! Однако раз это ты, то ничего странного, — закивал он словно собственным мыслям. — Теперь всё понятно.

Раккуэль сел и откинулся на своё кресло.

«Так значит, в коридоре есть барьеры? Видимо, они пропускают только особей одного пола, и на женской половине есть такой же. Вот что меня остановило, вот обо что я ударилась. Прочный!»

— То есть, ты всё это затеяла для того, чтобы тебя отчислили?

Я лишь кивнула. Раккуэль потер переносицу.

— Таким проступком ты этого не добьёшься.

— А каким добьюсь? — тут же поинтересовалась я. Вдруг ответит.

Он посмотрел на меня серьёзно.

— Вы же видели, у меня даже дара нет! — пошла в наступление я.

Раккуэль встал и подошёл к окну.

— Дар у тебя есть, — задумчиво произнёс он. — Только не понятно какой.

Я закатила глаза.

«Конечно, конечно».

— Вот что, иди на лекцию, ты и так уже опоздала. И выкинь из головы эти мысли об отчислении.

— И не подумаю, — вставая, сказала я.

Он резко подошёл ко мне и подхватил двумя пальцами подбородок, запрокидывая мою голову так, чтобы я чётко посмотрела в его глаза.

— Тогда, может быть, ты останешься ради меня?

Его глаза как-то подозрительно блеснули. Я скривилась.

— У вас, наверное, недосып, или температура, — я приложила руку ко лбу ректора. Ледяной. — Нет, температуры нет. Может быть, вы тоже ударились больно, как и я.

Раккуэль отстранился. Потёр подбородок задумчиво и пробурчал себе под нос:

— Они из одного мира, может ли быть, что у неё такой же дар? Ладно, — сказал он уже громче, — иди. И прекрати валять дурака. Хотя бы попробуй приложить усилия. И посмотри, что из этого выйдет.

***

Как и ожидалось, на первую лекцию я сильно опоздала. Хоть в Академии и было много зданий и в каждом полно этажей и коридоров, но заблудиться было сложно, так как расписание, которое нам выдал завхоз вместе с формой, было очень подробным. По сути, это была небольшая карта. На ней красовался корпус, в котором я должна сейчас находиться — он выделялся красным, так как меня в нём не было. А когда я вошла, стал отсвечивать зелёным. Теперь на фоне зелёного красным мигал лишь один кабинет, в котором я должна находиться. Но когда я поднялась на нужный этаж, оказалось, что я не одна опоздала.