— Я сказала: «чтоб тебе пусто было», — шокировано произнесла я.

— Всё ясно, — выпрямился ректор, убирая руки со стола.

— Что ясно? — насторожилась я.

— У вас всё же есть дар и достаточно сильный.

При этих словах магистр Раккуэль выглядел подозрительно счастливым. Вроде двое студентов пострадали от моей так называемой магии, а он доволен? Но я ведь проходила тестирование. Как же тогда кристалл МакСильвано? Он получается лжёт?

— Почему же на кристалле ничего не показало? — не выдержала я.

«Не может быть! Хотя, неужели у меня всё же есть магия».

Два противоречивых чувства боролись сейчас во мне. С одной стороны я была счастлива, что у меня всё же есть магия, но с другой — это всё усложняло. Теперь у меня нет предлога покинуть академию как самому бездарному студенту. А значит, придётся учиться. Или задержаться тут как минимум до конца семестра и там уже, как и советовал Маньячелло, завалить экзамены и быть отчисленной.

— Дело в том, — вырвал меня из задумчивости Раккуэль, — что ваш дар заключается в силе голоса. А в момент оценивания дара перед кристаллом вы молчали.

Да, действительно. Я вспомнила, что в тот момент, даже не дышала.

— То есть вы хотите сказать, — решила на всякий случай уточнить я, — что у меня есть дар и, мало того, я его уже применила пару раз?

— Выходит так, — улыбаясь, развел руками ректор. Выглядел он сейчас весьма довольным. Полная мне противоположность. — У вас редкий дар, использовать его можно в основном на живых существах. И это дар — проклятье. Именно вы прокляли, хоть и непреднамеренно, Катрамаэль, когда сказали ей: «чтоб тебе пусто было». Поэтому у неё исчезли все вещи.

— Постойте, постойте! — выставила вперед руки. — Я чётко слышала, что у неё пропали не всё вещи. — Раккуэль приподнял бровь. — Да! У неё остались учебники, — стала судорожно вспоминать я, — и форма.

Не хватало ещё, чтобы меня обвинили в краже.

— Верно, эти вещи не пропали, так как принадлежат Академии, пропали только личные вещи самой студентки Катрамаэль.

«Отвертеться не удастся», — поняла я.

— А что с Ксасом? — упавшим голосом спросила я.

— Его вы послали лесом, вот он и пропал на три дня. Бродил себе по лесу, не в состоянии найти обратной дороги.

То есть выходит, что если бы его не стали искать, он так бы и ходил по лесу? Мне стало не по себе.

— А что же на счёт снятия проклятия? — с надеждой посмотрела я на ректора.

— Мы работаем над этим. Но мало снять, нужно предотвратить случайные проклятья с вашей стороны.

— Ну, я буду аккуратнее. Хотя с какой стати. Мне бы убраться отсюда. Вот видите, какой я опасный человек. Нужно от меня избавиться, — решила даже это повернуть в свою пользу я.

— Напротив! — воскликнул ректор. — Вы обладатель редкого дара. Нам следует вас ценить. А поэтому я пригласил ещё кое-кого. Прислужник, пригласите.

Дверь открылась и сначала вошёл скелет, придерживая дверь, а за ним на пороге показался Маньячелло.

— Вызывали? — войдя, спросил Ричард. Увидев меня, он остановился и нахмурился.

— Да, спасибо, что смог прийти так быстро. Думаю, вы уже знакомы, — указал ректор Раккуэль на меня.

Маньячелло коротко кивнул.

— Присаживайся. Хочу вам сообщить чудесную новость. У вашей землячки особый дар, — не стал долго ходить вокруг да около Раккуэль. — И думаю, только вы сможете ей помочь.

Маньячелло перевёл на меня нахмуренный взгляд и присел на предложенное кресло. Мы оказались с ним на против друг друга.

— У неё же нет магии. Вся Академия об этом трепи… судачит, — поправил сам себя Ричард.

— Как оказалось очень даже есть. У неё ведьминское проклятье, — произнёс Раккуэль, поблескивая глазами.

Ричард стал совсем серьёзным. Оценивающе посмотрел на меня. Явно ничего хорошего этот взгляд не сулил.

А я злилась всё сильнее и сильнее. Сначала объявили, что нет дара, теперь вот дар есть, но он какой-то не такой. И так на меня все косо смотрели из-за нулевого потенциала, а тут ещё более странное что-то.

— Что? — не выдержала я. — Что не так на этот раз?

— Дело в том, — начал Раккуэль, — что Ричард обладает необычной способностью — у него ведь схожая с ваше магия. Но до сих пор этот навык его оставался невостребованным, даже не было возможности его испытать, — стал объяснять Раккуэль. — И вот сейчас он сможет раскрыть весь свой потенциал.

— То есть я ещё и подопытной буду, — констатировала я.

— Ну, это не совсем так. Вы и сами будете учиться контролировать свой дар. Это очень редкая способность. Среди рас нашего мира такая практически ни у кого не встречается.

— Уважаемый ректор, неужели вы думаете, что, рассказав мне такую занимательную историю, заставите меня остаться.