Я прибавила шаг, но, когда подошла совсем близко, фигура быстро схватила меня и, зажав рот, прижала к стенке.

— Это я, — услышала я голос Маньячелло. Он говорил почти шёпотом, но я узнала.

— Опять преследуешь меня? — отбив его руку от своего лица, спросила я хоть и злым, но тоже тихим голосом. Не хватало ещё весь этаж перебудить. — Ничего другого от Маньячелло я и не ожидала.

Скрестила руки на груди, чтобы хоть немного увеличить между нами расстояние и огородить себя. Что-то слишком часто в последнее время я оказываюсь прижатой этим парнем к стене.

— А я вот так и знал, что вы ночью будете пакт заключать, — прожигая во мне дыры взглядом, произнёс он.

— И что, пришёл отговорить? — хмыкнула я.

— Нет. Я буду свидетелем, — выдал он неожиданно.

— Что? — нахмурилась я. Часто заморгала. У меня, видимо, слуховые галлюцинации.

— При составлении пакта, — придвинулся он чуть ближе, — нужен свидетель. Иначе пакт будет не действителен.

— Так ты же был против того, чтобы я обзавелась фамильяром, — настороженно осведомилась я.

— Может, заполучив большую силу, ты поймёшь, что это такое и прислушаешься ко мне. Может тогда ты не захочешь сбегать.

Ясно. Он всё ещё рассчитывает на то, что я передумаю и останусь. Неужели так хочется, чтобы тут училась ведьма? Зачем это ему?

— А ты так хочешь, чтобы я тут осталась?

Ричард сжал челюсти. Его дыхание опаляло лицо. И почему я заметила это только сейчас?

Мы стояли очень близко друг к другу. И, отчаянно пытаясь увеличить между нами расстояние, я вжалась в стену. Сердце у меня заколотилось в груди. Я тяжело сглотнула, не сводя с него взгляда.

— Воркуете, голубки? — вдруг услышала я ехидный смешок.

«Ларс! Ну, конечно! Кто же ещё? И надо же было застать нас в таком положении».

Он наконец соизволил выйти из мужского крыла общежития. Но был оборотень в кошачьем обличие, поэтому я не сразу заметила его.

Оттолкнув Ричарда и стараясь не выдать сбившегося дыхания, я посмотрела на пол. Видимо, Маньячелло тоже его слышал, так как тоже взглядом стал искать кошака.

Но тот не заставил себя долго искать и перевоплотился, показываясь перед нами в человеческом обличие.

— Привела телохранителя? — внимательно посмотрел он на Ричарда. — Слышал, тебе теперь предписано везде с ним ходить, чтобы ненароком кого-нибудь не проклясть.

— Давай к делу, — прервала я его. — Он будет свидетелем заключения договора.

— Отлично, — улыбнулся Ларс.

Во всех его движениях и в манере речи, была какая-то тягучесть, леность.

— Клятва заключается на крови. Ты готова к такому? — посмотрел он, приподняв бровь.

«Нет, конечно же не готова, но назад отступать было поздновато, особенно когда уже и свидетель тут».

Я перевела взгляд на Ричарда.

— Не поздно отказать, — сказал он, видимо, поняв, что я готова отступить. Но его слова лишь придали мне уверенности.

— А зачем? Он мне помочь обещал отсюда сбежать.

Ричард вздохнул и потёр лоб.

— Делай как знаешь.

— Давай. Что там делать надо? — обратилась я к Ларсу.

— Ничего особого.

Он поднёс свой указательный палец ко рту, и я заметила, что клыки у него удлинились.

— Круто! Ты и так можешь? — удивилась я.

Он внимательно смотрел на меня и одновременно полоснул клыком по своему пальцу. Затем схватил мою ладонь и, без предупреждения, тоже поднёс к губам. Я даже ахнуть не успела как на подушечке пальца появилась алая капля крови, когда он вонзил в неё свой клык.

Перевернув мою руку ладонью вверх, он провёл окровавленным пальцем по ней со словами:

— Обещаю быть твоим фамильяром.

Затем взял мой палец и провёл по своей ладони.

— Теперь обещай принять меня как фамильяра.

— Принимаю тебя, как фамильяра.

В этот момент он пожал мою руку, и между нашими ладонями появилось голубоватое сияние. Но было оно столь непродолжительным, что, моргнув и не увидев его, я решила, что мне показалось.

За всем этим процессом ревностно наблюдал Ричард.

— Ну всё, — сказал Ларс, отпуская мою руку. — Я пошёл.

— И это всё? — спросила я уже повернувшегося к нам спиной оборотня.

— А что ты ещё хотела. Сила от тебя мне, а от меня тебе будет перетекать при необходимости, так как я не маленький зверёк, а полноценный оборотень. Поэтому высосать полностью ты меня, как и я тебя, не сможешь. У нас равнозначное сотрудничество.

— Да я не про это. Ты обещал сказать, как мне вылететь отсюда.

Ларс покосился на Ричарда.

— Сегодня уже поздно. Да и не при нём же мне тебе это говорить, — многозначительно кивнул он в сторону Маньячелло. — Этот явно не хочет, чтобы ты уходила. Я аж эмоции его ощущаю.

Я посмотрела на ладонь. Крови на ней уже не было.