У входа в Северную башню меня ждало препятствие. Тяжелые дубовые двери были крест-накрест опечатаны мерцающими желтыми лентами Инквизиции. В воздухе висели охранные пульсары, готовые ударить током любого, кто попытается проникнуть в покои преступника.

Я закусила губу. Использовать магию Жизни было нельзя - это вызовет срабатывание сигнализации. Я неуверенно протянула руку к печати, и тут серебряный ворон на моей груди слабо нагрелся.

Конечно. Родовой артефакт!

Я сняла брошь и, затаив дыхание, прижала её к магическому замку Инквизиции. Раздался тихий щелчок. Магия рода Де Валь, древняя и могущественная, на мгновение подавила стандартные охранные руны. Желтые ленты поблекли ровно на секунду - но мне этого хватило, чтобы толкнуть створку и проскользнуть внутрь.

В нашей гостиной было темно и убийственно тихо. В камине остыла зола. На столе Кайдена всё еще лежал недочитанный свиток и стояла забытая чашка. В горле встал колючий ком, но я заставила себя действовать.

Я вбежала в свою комнату, схватила походную сумку и сунула туда драгоценный дневник мастера Иллариона. Затем метнулась в личную лабораторию наставника. Руки дрожали, пока я сметала с полок нужные мне, баснословно дорогие ингредиенты для создания сосуда: стеклянную пыль, толченый обсидиан, флаконы с серебряной амальгамой и концентрированные зелья стабильности. Мне всё это понадобится. Кайден сам говорил, что в жизни нет места благородству - я украду у него всё, что нужно, чтобы вытащить из него Скверну.

Закинув тяжелую сумку на плечо, я покинула башню тем же путем, аккуратно восстановив инквизиторские печати.

Выбраться за территорию Академии оказалось сложнее, но магия Жизни всё-таки пригодилась: я вырастила в стене глухого переулка плотную лозу дикого винограда, по которой перемахнула через высокую каменную ограду.

Город встретил меня хлестким дождем. Брусчатка скользила под ногами. Я шла по темным, пустынным улицам столицы, направляясь в самый элитный район - на Агатовый холм, где возвышались родовые гнезда высшей аристократии. Мой путь занял около часа. К тому моменту, как я оказалась перед целью, я промокла до нитки, замерзла, а рана на щеке от льда Изи неприятно ныла.

Резиденция Де Валей подавляла своим величием. Огромный особняк из черного камня, окруженный высоким забором с коваными пиками. У массивных чугунных ворот дежурили двое гвардейцев в плащах с серебряными гербами.

Я решительно шагнула в круг света от магического фонаря.

— Стой, где стоишь, оборванка! — рявкнул один из стражников, опуская алебарду и преграждая мне путь. Он с презрением оглядел мой грязный, мокрый комбинезон и растрепанные волосы. — Пошла прочь! Это резиденция лорда Де Валя, сюда бродяжкам ходу нет.

— Мне нужно видеть герцога, — мой голос прозвучал хрипло, но твердо. Я не отвела взгляд.

Второй стражник расхохотался.

— Кого? Его Светлость? А Императора тебе не позвать? Проваливай, девка, пока я не спустил на тебя гончих. У Его Светлости сейчас... тяжелые времена, он не принимает.

Они шагнули ко мне, явно намереваясь грубо отшвырнуть в лужу. Адреналин ударил в кровь. Я не стала тратить остатки магии на драку со стражей. Вместо этого я резким движением сорвала с воротника серебряную брошь и подняла её так, чтобы свет фонаря упал на сапфировые глаза ворона.

— Передайте своему господину, — чеканя каждое слово, ледяным тоном произнесла я, глядя, как вытягиваются лица гвардейцев при виде древней родовой реликвии, которую невозможно подделать. — Скажите ему, что пришла Элиана Спарк. Уверяю, он меня примет.

Стражники переглянулись. Смех мгновенно улетучился. Один из них неуверенно потянулся к переговорному артефакту на поясе, не сводя настороженного взгляда с броши Кайдена.

Я стояла под проливным дождем, сжимая в руке серебряного ворона, и ждала, когда двери преисподней откроются передо мной.

Ожидание под дождем казалось вечностью. Но, наконец, тяжелые створки ворот бесшумно разошлись, и один из гвардейцев, избегая смотреть мне в глаза, сухо бросил:

— Проходи. Тебя ждут.

Внутри резиденция подавляла еще больше. Высокие своды, темный мрамор, портреты суровых предков Де Валей на стенах. Немолодой, безупречно одетый дворецкий молча провел меня по запутанным коридорам и остановился перед массивными двустворчатыми дверями из черного дерева.

— Его Светлость внутри, — дворецкий отступил на шаг, словно я была заразной.

Я толкнула двери.

Кабинет герцога был пропитан запахом дорогого табака и старой кожи. В полумраке, освещаемом лишь тусклым светом магических сфер, герцог Де Валь возвышался за массивным столом. Его лицо, обычно невозмутимое, сейчас было искажено гневом. Волосы растрепались, камзол был расстегнут.