Она попятилась по гравийной дорожке, брезгливо оттягивая намокшую ткань от тела и глядя на меня со смесью ужаса и отвращения.

— Животное! Тебя нужно запереть в подземельях вместе с твоим... твоим... — она так и не подобрала нужного оскорбления для Кайдена, благоразумно решив не рисковать. — Вы оба ненормальные!

Круто развернувшись, Изи почти бегом бросилась прочь из парка, оставляя за собой мокрые следы и неразборчивые проклятия.

Я проводила её взглядом, пока её светлая макушка не скрылась за живой изгородью, и тяжело вздохнула. Вся моя показная храбрость тут же испарилась, оставив после себя лишь липкую усталость.

— Ну вот, — пробормотала я, поворачиваясь к Мей. — Теперь по Академии пойдет слух, что я не только сплю с наставником, но еще и кусаюсь.

Мей сидела на скамейке, прикрыв рот ладошкой. Её плечи мелко тряслись. Через секунду она не выдержала и разразилась громким, звонким смехом.

— Эли... о боги, Эли, ты бы видела её лицо! — хохотала подруга, утирая выступившие слезы. — Бу! Великие стихии, ты напугала эту выскочку простым бу! Это гениально!

Я невольно улыбнулась, садясь обратно на прогретое солнцем дерево. Напряжение в мышцах понемногу отпускало.

— Это было ребячество, — призналась я, вытягивая ноги. — Но зато сработало быстрее, чем щит из лиан. И клумбы целы.

— Зато как эффектно! — Мей наконец успокоилась, хотя её глаза всё еще смеялись. Она подобрала под себя ноги и посмотрела на меня уже серьезнее. — Знаешь, а ты изменилась, Эли. Ты как будто стала взрослее.

Я задумчиво посмотрела на свои руки. На запястьях всё еще едва заметно желтели следы от наручников Инквизиции - как напоминание о том, как быстро может рухнуть привычный мир. Взрослее? Скорее, я просто поняла, что в этом мире есть вещи гораздо страшнее, чем высокомерная девчонка с факультета Воды. Например, гниющая рука того, кто закрывает тебя от беды. Или Око, способное сжечь твое будущее.

— Приходится, Мей, — тихо ответила я, подставляя лицо солнцу. — Когда живешь в одной башне с магистром Де Валем, детство заканчивается очень быстро.

Мы посидели еще немного, наслаждаясь теплом и слушая журчание фонтана, который снова стал просто украшением парка, а не оружием. Мей рассказывала какие-то забавные истории о профессоре Трансфигурации, пытаясь отвлечь меня от мрачных мыслей, и я была ей за это бесконечно благодарна.

— Ладно, — Мей взглянула на академические часы, возвышающиеся над главным корпусом. — Пора на Боевую Теорию. Идем? Роуэн наверняка уже занял нам места на последнем ряду.

Упоминание Роуэна заставило меня внутренне сжаться. Разговор с Изи был цветочками по сравнению с тем, что мне предстояло выслушать от него.

— Идем, — я поднялась со скамейки, одергивая мантию. — Чем быстрее начнем, тем быстрее это закончится.

Мы зашагали по аллее в сторону учебных корпусов. Я старалась дышать ровно, готовясь к очередному раунду косых взглядов и шепотков, но в голове билась только одна мысль: интересно, как там Кайден? Сработал ли мой успокаивающий отвар, или боль вернулась?

В аудитории Боевой Теории стоял привычный гул, который, как по волшебству, стих ровно на пару секунд, когда мы с Мей переступили порог. Десятки взглядов снова скрестились на мне, но я, упрямо вздернув подбородок, направилась к последнему ряду, где возвышалась знакомая вихрастая макушка.

Роуэн действительно занял нам места, раскидав свои конспекты по соседним стульям, но на этом его дружелюбие заканчивалось. Он сидел, скрестив руки на груди, и выглядел мрачнее грозовой тучи. Его обычно открытое, веселое лицо сейчас казалось высеченным из камня, а карие глаза бездумно сверлили пустую грифельную доску.

— Привет, — тихо сказала я, опускаясь на стул рядом с ним и пододвигая к себе его сумку, чтобы освободить место для Мей. — Спасибо, что занял места.

— Угу, — буркнул он, даже не повернув головы в мою сторону.

Воздух между нами был таким тяжелым, что его, казалось, можно было резать ножом. Мей сочувственно поджала губы, садясь с другой стороны, и благоразумно уткнулась в свой учебник.

В аудиторию размашистым шагом вошел профессор Брон - суровый маг-ветеран с глубоким шрамом через всё лицо. Он грохнул по столу толстым томом, призывая к тишине, и тут же начал чертить на доске сложные схемы групповых магических щитов.

Как только профессор отвернулся, скрипя мелом, я наклонилась к Роуэну.

— Роуэн, послушай... — зашептала я, чувствуя себя ужасно виноватой. — Я знаю, что ты злишься из-за тех слухов. И из-за вчерашнего. Но то, что болтают - это просто грязная ложь, раздутая из-за проверки Инквизиции.

Парень медленно повернул ко мне голову. В его глазах не было привычной теплоты, только глухая обида и разочарование.

— Ложь? — переспросил он шепотом, в котором сквозила горечь. — А то, что ты вчера врала мне прямо в лицо, защищая его, это тоже слухи, Эли?