— Я ничего ему не скажу, — выдавила я, борясь с желанием вжаться в спинку стула. — Но и вам, Ваша Светлость, я бы советовала пересмотреть свои гениальные планы.

Герцог сардонически выгнул бровь:

— Неужели? И почему же?

Я сглотнула, собирая в кулак всю свою смелость для самого отчаянного блефа в моей жизни.

— Вы хорошо осведомлены о моих талантах, но, видимо, ваши шпионы упустили одну деталь, — я заставила свои губы сложиться в жесткую, холодную усмешку - точную копию той, что часто видела у своего наставника. — Наша связь с магистром уже зашла слишком далеко. Моя аура Жизни уже тесно сплелась с его. Мы резонируем. И случись что со мной на арене... если голодные твари разорвут меня на части, где гарантия, что ваш сын не получит колоссальный магический откат? Что боль не сорвет его контроль окончательно?

В глазах герцога мелькнула тень сомнения. Всего на долю секунды, но мне этого хватило, чтобы понять: я ударила в самую точку. Рисковать своим идеальным проектом он боялся больше всего на свете.

— Вы убьете меня, — тихо закончила я, — и можете навсегда попрощаться с креслом Верховного Инквизитора для рода Де Валь. Кайден сойдет с ума.

Мужчина медленно выпрямился. Его ноздри хищно раздулись. Он оценивал меня заново, уже не как назойливую мошку, а как ядовитую змею, которая умудрилась обвиться вокруг его планов.

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот самый момент массивная дверная ручка повернулась.

Произошло нечто невероятное. В ту же секунду давящая, удушливая аура исчезла. Контракт на столе вспыхнул бездымным пламенем и осыпался серым пеплом, не оставив даже следа на полированном дереве. А лицо герцога мгновенно преобразилось, сменив демонический оскал на выражение легкой, благосклонной заинтересованности.

В кабинет, левитируя перед собой изящный серебряный поднос с дымящимся чайным сервизом, вошел ректор Корнелиус.

— Прошу прощения за задержку, Ваша Светлость, — суетливо произнес Корнелиус, направляя поднос на столик. — Отборный лунный чай, как вы любите. Надеюсь, ваша беседа с нашей адепткой прошла... продуктивно?

— Более чем, ректор, — бархатно, с легкой светской улыбкой ответил герцог Де Валь, возвращаясь в свое кресло и элегантно закидывая ногу на ногу. — Мы очень мило пообщались. Адептка Спарк оказалась девушкой... с поразительной целеустремленностью. Отрадно видеть, что Академия всё еще взращивает молодежь, готовую стоять на своем. Не смею вас больше задерживать, дитя. Учеба прежде всего.

Я сидела ни жива ни мертва, не в силах поверить в это чудовищное двуличие. Меня трясло.

— Спасибо, Ваша Светлость, — деревянным голосом произнесла я.

Я кое-как поднялась на негнущихся ногах, коротко поклонилась ректору и, чувствуя на спине тяжелый, многообещающий взгляд синих глаз, направилась к выходу.

Путь до Северной башни стерся из памяти. Я не замечала ни других студентов, ни гулких лестниц. В голове билась только одна пульсирующая мысль: «Кайден не должен узнать. Никогда».

Когда я толкнула тяжелую дубовую дверь наших покоев, в гостиной горел свет.

Кайден сидел за своим массивным столом в углу, склонившись над какими-то свитками. При звуке открывшейся двери он поднял голову, и дежурное, строгое выражение на его лице мгновенно сменилось резкой, хищной сосредоточенностью.

Он стремительно поднялся из-за стола. Одного взгляда на меня ему хватило, чтобы понять: что-то пошло катастрофически не так. Я даже представляла, как выгляжу со стороны - бледная как мел, с расширенными зрачками и всё еще подрагивающими руками.

— Элиана? — его голос прозвучал низко и напряженно. Он в несколько широких шагов пересек комнату и оказался прямо передо мной. — Что случилось?

— Ничего, — мой голос предательски дрогнул. Я попыталась отвести взгляд, но он не позволил.

Его длинные, прохладные пальцы властно, но осторожно легли на мой подбородок, заставляя поднять голову. Голубые глаза Кайдена - так пугающе похожие на глаза герцога, но в то же время совершенно другие, с подозрением прищурились. Он вглядывался в мое лицо, словно читал сложную руническую вязь.

— Ты лжешь, — безапелляционно отрезал наставник. Воздух вокруг нас начал стремительно остывать, пахнуло озоном. — От тебя разит первобытным ужасом, Спарк. Кто тебя напугал?

И, не дожидаясь ответа, он сделал то, что делал много раз. Он потянулся к моему разуму. Я ощутила это знакомое, прохладное прикосновение его ментального щупальца, скользящего по краю моего сознания. Он не пытался сломать меня, он просто хотел заглянуть внутрь, чтобы увидеть причину моего страха.

Сердце ухнуло в пятки. Если он войдет... Если он увидит в моей памяти лицо своего отца, кровный контракт и угрозу сжечь мою семью...

«...твои родители умрут сегодня же ночью. В страшных муках...»