— Вы решили свести меня с ума переменами своего настроения?! — выпалила я, бросая сумку на пол. Голос дрожал от пережитого страха и гнева. — Почему вы то защищаете меня, то унижаете при всех?! Испортить мое зелье, втоптать в грязь моего друга, а через полчаса угрожать лорду войной ради меня?! Вы вообще нормальный?!

Кайден медленно снял плащ и перебросил его через спинку кресла. Он повернулся ко мне. Его лицо было непроницаемым.

— Наказывать тебя имею право только я, — ровным, абсолютно непререкаемым тоном ответил он.

Я подавилась воздухом. Просто захлебнулась от возмущения, не в силах вымолвить ни слова от такой наглой, эгоистичной собственнической логики. Я набрала полную грудь воздуха, чтобы высказать этому высокомерному тирану всё, что я о нем думаю, но не успела.

Кайден вдруг сделал плавный шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство.

Я инстинктивно замерла. Он нахмурился, его взгляд, до этого прикованный к моему лицу, скользнул ниже. Только сейчас я почувствовала, как горят запястья.

Его пальцы - прохладные, сильные и до одури осторожные - перехватили мои руки. Он чуть приподнял их к свету. На бледной коже проступали багровые, наливающиеся синевой следы от грубой хватки стражей и тяжелых металлических наручей.

Морщинка между его бровями стала глубже. Кайден провел большим пальцем в миллиметре от синяка, даже не касаясь его, но я почувствовала, как по коже пробежала волна успокаивающего холода.

— Больно? — тихо спросил он, и в этом коротком слове вдруг прозвучало столько скрытого, темного напряжения, что у меня перехватило дыхание.

— Н-нет... — пролепетала я.

Мой голос, еще минуту назад звеневший от праведного гнева, предательски дрогнул и сорвался на жалкий, сиплый шепот.

Я не могла оторвать взгляд от его лица. Мы стояли непозволительно близко. Настолько, что я видела каждую темную ресничку, обрамляющую его глаза. Глаза, обычно похожие на два куска непроницаемого льда, сейчас мерцали чем-то глубоким, опасным и обжигающим. Этот взгляд пригвождал к месту надежнее любых кандалов, лишая воли к сопротивлению.

От того, как бережно его длинные пальцы удерживали мои запястья, и от этого его низкого, вибрирующего «Больно?», мои щеки мгновенно вспыхнули. Жар раскаленной волной прокатился по шее, опалив лицо таким густым румянцем, что, казалось, даже воздух вокруг меня заискрил. Вся моя злость, всё возмущение его тиранскими замашками испарились в одно мгновение, вытесненные совершенно новым, парализующим смущением.

Мне стало так жарко, словно меня засунули в алхимический котел.

— Я... я просто очень устала, — выдавила я, резко, почти панически выдергивая свои руки из его хватки.

Холодок его магии оборвался, уступив место горячему покалыванию на коже. Кайден медленно опустил руки. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску, но в глубине зрачков всё еще плясали те самые темные искры, от которых перехватывало дыхание.

Не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь еще - или, не дай боги, снова сделает шаг ко мне, я развернулась на каблуках.

— Спокойной ночи, наставник! — выпалила я и, забыв про брошенную на пол сумку, почти бегом бросилась к спасительной двери своей спальни.

Я влетела в комнату, с силой захлопнула за собой створку и дрожащими пальцами дважды повернула ключ в замке. Громкий щелчок механизма показался мне самым успокаивающим звуком в мире.

Тяжело дыша, словно только что убегала от стаи диких мантикор, я прислонилась спиной к прохладному дереву двери. Ноги окончательно отказались меня держать, и я медленно сползла вниз, оказавшись на полу.

Я прижала холодную ладонь к груди. Сердце билось как сумасшедшее - гулко, быстро, отбивая бешеный, рваный ритм прямо о ребра. Тук-тук-тук. Казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку и выскочит наружу.

И я с пугающей ясностью понимала: оно колотится так вовсе не из-за пережитого страха перед ректором или Инквизицией. Лорд Вейн и его угрозы сейчас казались чем-то далеким, мелким и нереальным. Реальным был только дурманящий запах полыни с озоном, темный взгляд из-под полуопущенных ресниц и это невероятно осторожное прикосновение прохладных пальцев к моим ушибам.

«О боги... — пронеслось в моей гудящей голове. Я зажмурилась и уткнулась горящим лицом в колени, пытаясь унять дрожь. — Что это вообще сейчас было?!»

Я просидела на полу, наверное, с полчаса, обхватив колени руками и прислушиваясь к тишине за дверью. Кайден не стучал. Не требовал выйти. Сквозь толстое дерево не доносилось ни звука, но я почти физически, всей кожей ощущала его присутствие в соседней комнате. Эта невидимая, пульсирующая связь между нами гудела, как натянутая струна.