Из желтоватого марева раздался леденящий душу рык, от которого завибрировали камни под ногами. Туман разорвался, и на расширившуюся площадку выпрыгнули три огромные твари. Это были боевые фантомы высшего порядка, созданные иллюзионистами Академии специально для первого этапа - Песчаные Мантикоры. Сотканные из уплотненной магии земли и ветра, с львиными мордами и скорпионьими хвостами, с которых капал иллюзорный, но от этого не менее опасный парализующий яд. Если он коснется кожи - участник выбывает.

— Иллюзии четвертого уровня! — взвизгнула Изи, её аристократическая спесь мгновенно слетела. Для первого курса это было запредельно сложно.

Мантикоры не стали разбираться, кто из нас с какого факультета. Первая тварь с ревом бросилась на огневика. Парень в панике выбросил вперед обе руки, создавая стену ревущего пламени, но мантикора, состоящая из тяжелого песка и магии, просто пробила огонь своим массивным телом, сбивая старшекурсника с ног.

Две другие синхронно повернули уродливые морды к нам с Роуэном.

Я почувствовала, как серебряный ворон на моей груди ощутимо нагрелся. Артефакт Кайдена реагировал на агрессивную магию, пульсируя в такт моему бешено колотящемуся сердцу. Эта ровная, теплая пульсация странным образом прочистила разум, выметая липкую панику. Я вспомнила изнуряющие часы тренировок на дальнем полигоне.

— Роуэн! Третий протокол! — скомандовала я. Мой голос прозвучал звонко и абсолютно спокойно.

Воздушник понял меня с полуслова. Он оттолкнулся от земли, взмывая в воздух на добрый метр, и раскинул руки, собирая вокруг нас плотный, ревущий вихрь.

Мантикоры прыгнули одновременно, целясь ядовитыми жалами нам в грудь.

Моя магия Жизни отозвалась мгновенно, горячей волной скатившись от плеч к кончикам пальцев. Я с силой ударила ладонями по каменным плитам. Из микроскопических трещин с оглушительным хрустом вырвались не просто лозы, а целые заросли стеклянного папоротника. Его полупрозрачные, бритвенно-острые листья сверкнули в тусклом свете арены.

— Давай! — выкрикнула я, обрывая подпитку стеблей.

Роуэн резко свел руки вместе. Воздушный вихрь подхватил хрупкий стеклянный папоротник, срывая острые листья и превращая их в смертоносную, бешено вращающуюся шрапнель. Поток воздуха разогнал растительные лезвия до скорости арбалетных болтов и ударил прямо в морды летящим на нас иллюзиям.

Раздался визг, больше похожий на скрежет металла по стеклу. Шрапнель изрешетила плотные магические тела мантикор, не давая им даже приземлиться. Иллюзии замерцали, пошли рябью, заскулили и с глухим хлопком осыпались на плиты кучами обычного, безобидного песка.

Я тяжело выдохнула, утирая пот со лба. Наша связка сработала идеально. Несколько недель до кровавых мозолей полностью окупили себя в эти десять секунд.

Но расслабляться было рано. Сзади раздался отчаянный вскрик Изи.

Её огневик лежал на плитах, парализованный ударом хвоста третьей мантикоры, - над ним уже зажегся красный маркер дисквалификации, означающий, что дежурные целители заберут его с арены. Сама водница, бледная как смерть, отступала к глухой стене, отстреливаясь слабыми ледяными дротиками. Тварь легко отбивала их мощными лапами и медленно, издевательски наступала на девушку, готовясь к финальному броску.

Роуэн плавно опустился на землю рядом со мной и вопросительно посмотрел на мантикору, а затем на меня. По правилам Турнира мы могли просто развернуться и уйти в открывшийся коридор, оставив соперницу на растерзание иллюзии. Это означало бы её немедленный вылет. Минус серьезный конкурент, плюс злорадное удовлетворение за все её издевательства с начала года.

Изольда вжалась спиной в камень и перевела на меня затравленный взгляд. В её глазах плескался страх и унизительная, отчаянная мольба о помощи. А я мучительно думала в эту секунду.

Оставить её на или вступить в бой, потратив драгоценный резерв?

В голове на мгновение прозвучал холодный, насмешливый голос Кайдена: «На арене нет места благородству, Спарк. Твой резерв - твоя жизнь. Трать его только на себя».

Он был прав. Прагматичность и инстинкт самосохранения диктовали развернуться и уйти. Но, глядя в расширенные от животного ужаса глаза Изи, я понимала, что не смогу этого сделать. Совесть - упрямая, неудобная вещь, оказалась сильнее холодного расчета, которому меня учил магистр Де Валь. Я не могла бросить человека на растерзание, пусть даже это была лишь агрессивная иллюзия.

Я коротко кивнула Роуэну.

— Второй протокол! Вакуумный капкан! — крикнула я, срываясь с места.

Магия Жизни отозвалась легкой, тянущей болью в груди - резерв начал стремительно истощаться. Я выбросила руки вперед, целясь в камни прямо под лапами мантикоры, которая уже сжалась пружиной для смертоносного броска на водницу.