Не успел официант отойти от нас, к нему подбежала девушка, которая показалась мне смутно знакомой, но вспомнить, где я её видела, не успела. Тера споткнулась и, падая, толкнула поднос с морсом. Официант проявил чудеса ловкости, и бокалы остались стоять, но часть морса выплеснулась мне на платье.

Тут наконец я оценила по достоинству магически обработанную ткань. Рубиновая жидкость просто скатилась, не оставив ни одного пятнышка и ни капли не намочив.

Осторожно переступила на сухое место и отошла, чтобы дать слугам навести порядок.

Тера извинилась (кажется, она из целителей). Я не пострадала, поэтому великодушно её простила — с кем не бывает.

Минут через двадцать, когда мы успели обойти знакомых, церемониймейстер трижды стукнул посохом по полу. «Царь государства Российского, Александр Николаевич Романов, царица Екатерина Васильевна, царевна Елена Александровна», — громко объявил он.

Гости замолчали и обратили внимание на балкончик, возвышающийся над залом, куда по лестнице поднималась царская семья. Дамы сели в удобные кресла, а царь подошёл к перилам, опоясывающим балкон, и обратился к гостям.

— Приветствую всех собравшихся! Желаю приятно провести этот вечер! Совсем скоро магия благословит вас! Да начнётся праздник!

Я почувствовала искреннюю симпатию и благодарность к государю — думала, придётся поскучать.

Объявили начало танцев, заиграла музыка. Кавалеры приглашали дам. Рома никому не уступал право танцевать со мной, а моя сестра кружилась со своим женихом. Счастье витало в воздухе. Пожилые теры, которые сами не танцевали, внимательно следили, кто, сколько и с кем. Мне было смешно, а местные привыкли.

После двух головокружительных танцев, наподобие вальсов, я отлучилась в дамскую комнату. Джек меня проводил до двери и благовоспитанно остался ждать в коридоре, недалеко от входа.

Для удобства дам архитектор предусмотрел два входа в туалет, из разных коридоров. Таким образом можно было сократить путь, бальный зал-то огромный.

Только я вошла в кабинку, входная дверь хлопнула, оповещая о новых вошедших. Послышался приглушённый разговор двух молодых девушек.

— Знала бы ты, как здорово целуется тер Роман Викторович!

— Ты целовалась с ректором??? Когда успела? Так он же помолвлен?

— Ой, ты как маленькая, кому это мешало? Подумаешь, невеста! Вчера после занятий затащил меня в свой кабинет, вроде как забрать ведомости группы — я же староста. Он такой классный! Думаю, ещё не раз встретимся.

— Да он же скоро женится — почти тридцать два.

— Вот дурочка. Как встречались, так и продолжим встречаться дальше.

— Ммм… я тоже хочу!!!

— Тссс! Ты что разоралась, придурочная! И вообще, ректор мой. Другого себе поищи! Пойдём отсюда.

Хлопнула дверь, и всё стихло.

Мне показалось, что кто-то ударил под дых и выбил весь воздух, а может, это просто я забыла, как дышать. Заставила себя глубоко вздохнуть, на слабых ногах вышла из кабинки, подошла к раковине и плеснула в лицо холодной воды из крана. Чуть полегчало.

Господи, неужели я опять дала себя обмануть, приняла желаемое за действительное? Разве можно доверять таким красавчикам, как мой Ромочка? А мой ли?

Ради него я переступила через свои страхи и решилась выйти замуж, но сейчас моя уверенность пошатнулась. Просто фундамент, на котором она стояла, ещё не успел окрепнуть. От первого же удара появилась трещина, которая всё углублялась. «Мне нужно время, хоть немножко времени, чтобы прийти в себя, ну пожалуйста!» — взмолилась я, сама не зная к кому.

Похоже, крик души был услышан. В дамскую комнату быстрым шагом вошла служанка и, поклонившись, передала записку:

«Золотце, Кристине стало плохо. Выйди в парк. Служанка проводит. Д.»

Ещё пять минут назад с сестрой было всё в порядке. Может, переволновалась? Кивнула девушке, что готова. Куда угодно, только не в зал к людям и не к жениху. Не смогу сейчас спокойно смотреть ему в глаза, а место для выяснения отношений совершенно неподходящее. Я была настолько взвинчена, что совершенно забыла о Джеке. Служанка вывела меня через второй вход, а Джек остался в коридоре.

Дима не забыл послать слугу за моей шубкой. Торопливо сунула руки в пушистую одёжку и накинула капюшон. Другой обуви у меня не было. Я приехала в туфлях, потому что не планировала гулять на улице, ну и ладно! Бежать. Прочь. Куда угодно.

Я торопливо шагала по дорожкам парка следом за служанкой. Было темно. Свет фонарей не сильно разгонял вечерний мрак. Через некоторое время от морозного воздуха начали подмерзать руки и ноги, а голова смогла мыслить критически. Почему мы зашли так далеко в парк, где мои друзья?

Дорожка привела к небольшой лужайке в дальней части парка, со всех сторон окружённой кустами.

— Тера, вас ожидают там, — служанка махнула рукой в сторону полянки, — а сейчас прошу прощения, мне пора. Нельзя надолго отлучаться — сегодня много работы.