— Даррен, — я осторожно тронула его за рукав. — Он просто дурак. Дураки не опасны.

— Ошибаешься, — ледяным голосом произнёс он. — Дураки — наоборот, самые опасные.

Он уже шагнул к двери, и я поняла, что сейчас произойдёт что-то страшное. Схватила его за руку и буквально повисла на нём, не давая выйти.

— Стой! Не смей его убивать! — воскликнула я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Даррен остановился и обернулся так резко, что я вздрогнула. Его глаза полыхали холодным гневом, а губы скривила усмешка.

— Хорошо, — произнёс он, отстраняя меня. — Но только потому, что я не хочу портить тебе настроение.

Я облегчённо выдохнула… Но слишком рано.

В следующее мгновение Даррен резко распахнул окно и, облокотившись на подоконник, громко пригрозил:

— Ещё одна нота — и я тебя кастрирую!

Музыка оборвалась. Труба жалобно пискнула, скрипка издала звук, напоминающий последний вздох умирающего кота, и только тарелки успели звякнуть — и умолкли.

Мулин замер с букетом в руках, побледнел и судорожно сглотнул.

— Я пришел не к тебе, а к Шарлин! — выкрикнул он дрожащим голосом. — И я не собираюсь отступать! Я не сдамся!

Даррен молча развернулся и вновь направился к двери.

— Даррен, стой! — я запаниковала. — Не смей!

— Я просто хочу поаплодировать, — холодно отозвался он.

Я едва поспевала за размашистым шагом Даррена. Мы остановились у дороги, и я не могла не заметить, с каким ужасом и страхом таращится на Даррена «оркестр». Они медленно отступали, оставляя солиста в полном одиночестве.

А Мулин, увидев меня, оживился. Он, видимо, совсем не собирался сбегать. Продолжая стоять на одном колене, он поднял букет над головой.

— Шарлин! Моё сердце принадлежит тебе!

Я в ужасе покосилась на Даррена.

— Брось, — приказал он тихо, но в голосе угадывалась угроза.

— Что? — не понял Мулин.

— Букет, — Даррен кивнул на цветы. — Брось. Сейчас же.

Тот замялся, но всё же неуклюже протянул мне букет, глядя при этом прямо в глаза Даррену, словно хотел продемонстрировать свою «смелость».

— Моя муза…

Я уже протянула руку, но Даррен перехватил цветы раньше. А затем просто отшвырнул их от себя, как мусор.

— Что ты себе позволяешь?! — взвился Мулин.

— Проваливай, — лениво ответил Даррен.— Пока не полетел вслед за своим букетом.

Я вцепилась в его руку, поглядывая на зевак, что остановились на улице.

— Даррен, пожалуйста, — прошептала я. — Не здесь.

Но он даже не посмотрел на меня. Его взгляд был прикован исключительно к Мулину.

— Позволь мне поговорить с ним, — добавила я с мольбой. — Иди в дом.

— Черта с два!

Даррен ухватил Мулина за ворот пиджака и рывком поднял его на ноги.

— Ай-ай-ай! — взвизгнул тот, нелепо болтая ногами. — Это нападение! Варварство!

— Ошибаешься, — спокойно ответил Даррен. — Это приглашение.

И, не дав Мулину сказать ни слова, поволок его в дом. «Оркестр» даже не подумал вмешаться. Наоборот, разом сиганул за угол, будто его и не было.

— Даррен! — ахнула я, бросаясь следом. — Не надо так грубо… он же… ну, он же не сделал ничего плохого!

— Это с какой стороны посмотреть, — ледяным тоном процедил Даррен и втолкнул несчастного кавалера прямо в гостиную.

Мулин споткнулся о ковёр и с грохотом рухнул на пол. Попытался подняться, но Даррен надменно наступил носком сапога на его плечо и прижал обратно.

— Даррен! — я встала между ними, хватая его за руку. — Оставь его в покое!

Он медленно поднял на меня взгляд, и от этого взгляда у меня пробежали мурашки. Но спустя мгновение Даррен всё же убрал ногу, резко поднял Мулина и усадил на стул так грубо, что дерево жалобно заскрипело.

— Десять минут, — произнёс он предупреждающе. — Потом я его выкину.

— Благодарю за щедрость, — пробормотала я, закатив глаза.

Даррен, чеканя шаг, вышел из гостиной и захлопнул за собою дверь.

— Мулин… — я виновато коснулась плеча запуганного бедолаги.

Он сидел, уцепившись за край стула, и смотрел на меня глазами, полными страха и… обожания.

— Ты не должен был сюда прихо…

Я осеклась, потому что дверь вновь резко распахнулась, и… в гостиную грубо швырнули Флинна.

Не стоило труда догадаться, кто именно проявил такую “галантность” к моему фамильяру.

Кролик сделал сальто в воздухе и, недовольно ойкнув, приземлился на лапы.

— Ты мне обещал морковь! — крикнул он, но дверь громко захлопнулась.

Кролик взглянул на меня так, словно я и была причиной его голодания, и запрыгнул на софу. Расположился на маленькой подушечке и в ожидании уставился на меня и Мулина.

Так, все ясно… Даррен приставил ко мне охрану.

— Зачем ты явился, Мулин? С ума сошел?— спросила я негромко, глядя в безумные глаза своего кавалера.