Как же, чёрт возьми, меня пьянит запах Даррена! Впервые в жизни я ощутила почти непреодолимое желание укусить кого-то от переизбытка чувств.

— Тогда подожди того момента, когда Норрис займёт свой пост, и Мирай наконец покинет эту тюрьму, — промурлыкал он, выводя узоры на моей коже. — Поверь, тогда она поймёт, что я самый худший из всех возможных претендентов в мужья.

— Худший?

— Угу, — его руки скользнули вниз, и у меня перехватило дыхание. — Я жуткий собственник. То, что принадлежит мне, — моё. Поверь, если бы меня действительно что-то связывало с Мирай, я бы вёл себя иначе.

Даррен заглянул мне в глаза, и я в тысячный раз отметила, как он преступно красив.

Мои руки обвили его шею, и я прижалась к его груди.

— И я должна тебе поверить?

— Обязана, — выдохнул он мне в губы и поцеловал.

Глава 34.

Следующие три дня прошли нелегко.

Первая причина — люди императора. По ночам они продолжали тайно осаждать кварталы, пытаясь пробраться к дому Даррена. Натыкались на магические ловушки, устраивали поджоги, пытаясь их разрушить, и тут же получали отпор от жителей квартала. Непривычно было осознавать, что пока весь город спит, здесь, под покровом ночи, проходят бои.

Вторая причина — Ортен Белл.

Я отправила ему записку с просьбой встретиться на следующий день, но получила ответ только через два дня. За это время шуточки Даррена в сторону Ортена и его “отваги” достигли высшей точки. Он был уверен, что предложение Ортена было лишь фикцией, способом пустить мне пыль в глаза и произвести впечатление. И на миг я даже поверила, что Даррен прав… Но вдруг от Ортена пришел ответ.

Он сообщил дяде о моем решении, и генерал Белл согласился встретиться со мною для разговора.

Местом встречи была выбрана укромная безлюдная чайная, расположенная на окраине Темных кварталов. Куда мы, собственно, сейчас и направлялись с Дарреном.

Ортен ждал нас за дальним столиком. Он выглядел взволнованным, но старался держать лицо. Казался чересчур серьезным для мужчины с пылающими от смущения ушами, которого я привыкла видеть.

— Шарлин, рад, что вы пришли, — он встал, чуть поклонился и тут же неловко посмотрел на Даррена, будто проверял, не стоит ли ожидать от него удара под дых.

Даррен даже не моргнул. Просто взял меня за талию и молча усадил рядом с собой.

Чертов собственник.

— Это мой дядя, генерал Белл, — продолжил Ортен, жестом приглашая к столу высокого мужчину с каменным лицом, что только что вошел в чайную.

Генерал выглядел впечатляюще. На вид ему было лет шестьдесят. Высокий, крепкий, с выправкой, от которой хотелось выпрямить спину, даже если ты сидишь. Его светлые волосы тронула седина. Взгляд — холодный, пронизывающий. И этот взгляд сейчас был прикован к Даррену.

— Ройс, — произнёс он негромко, но в его голосе прозвучали металлические нотки. — Ты решил сдаться? Добровольно?

Я мгновенно напряглась.

— Пришел передать привет императору, — лениво отозвался Даррен и сжал мою талию чуть крепче, словно успокаивая.

Генерал сел напротив и переплёл пальцы в замок. Его присутствие давило, и я вдруг поняла, что разговор не будет легким.

— Я слушаю, — сказал Белл и вперил в меня свой тяжелый взгляд. — Мой племянник сообщил мне о вашем желании получить помилование…

— Не совсем так, — я виновато посмотрела на Ортена. Он побледнел, как мел, а затем усмехнулся. Горько. С презрением. Словно молчаливо сообщал, что и не ожидал от меня иного.

Но я надеялась, что как только я озвучу причины — он поймет меня. Обязательно поймет.

Я глубоко вздохнула и заговорила:

— Речь идёт о будущем империи, генерал. О мальчике, которого держат в темнице, и о правде, которую скрывает император.

На лице генерала Белла не дрогнул ни один мускул, но глаза сузились.

— Осторожнее, мисс Лавьер. За такие слова вы можете лишиться головы.

— Неужели у вас не возникали неудобные вопросы, генерал? Вы же занимаете этот пост более двадцати лет, — вмешался Даррен. — Неужели мальчишка никого вам не напомнил?

В воздухе повисло напряжение. Мое сердце колотилось так сильно, что, кажется, его стук слышали все.

Генерал Белл смотрел на Даррена не мигая.

— Нет никаких доказательств, — произнес он. — Только пустые слова.

Даррен ухмыльнулся и достал из кармана… брошь.

— А так?

Холодные глаза генерала Белла переместились на раскрытую ладонь, и в них, наконец, отразились эмоции. Он был растерян и поражен.

— Это…

— Брошь императрицы, — произнесла почти шепотом. — Настоящая.

— Не может быть.

Боль, разочарование, надежда — все эмоции пронеслись на его лице всего за несколько мгновений.